Книга Холод на пепелище, страница 131 – Dee Wild

Рядом с глухим стуком приземлилась капсула.

— Последний рывок, внучка! — проскрежетал дядя Ваня. — Дотащишь меня? Здесь ручка сверху выдвигается…

— Я вам что, ломовая лошадь?! — вырвалось у меня, и я осеклась.

Сквозь рёв урагана не было слышно шагов, но я видела – видела сквозь снежную пелену тёмные пятна фигур, уходящие в ту сторону, куда скрылся Василий. Они шли за ним по пятам, а ветер, словно опьянённый хаосом, иглами бросал в лицо колючую ледяную крупу. Волосы смерзались в тяжёлые сосульки, а в висках колотилось так, будто само сердце сейчас выпрыгнет наружу.

— В этом аду я за тобой не успею! — почти завизжал старик. — «Пчёлы» разлетятся!

— А отбиваться мне чем, по-твоему?!

— Силой мысли, чем же ещё! Только корабль-то… постарайся его не порвать!

Крохотные дроны, вихляясь на ветру, разом юркнули в коробочку, прилипшую к корпусу «переноски».

Ломовая лошадь, значит… Что ж… Рюкзак – на спину, поклажу – в обе руки. Вдох.

И – рывок.

Я выскочила из укрытия, ринулась к кораблю, навстречу шквалу, сквозь стену ледяных игл, пронзающих до костей.

Ураганные порывы снежных плетей трепали крылья «Виатора», будто пытались оторвать их, а в снежной мгле под брюхом титановой махины нас уже поджидали. Сбоку, у приземистого челнока россов, зашевелились новые тени. Они двигались ко мне, медленно и неумолимо, как лавина.

— Я не могу бежать и шаманить одновременно! — закричала я.

— Ну и что делать тогда будем?!

— Вспоминай, что Агапов твердил! Импровизируй, старый чёрт!

Кажется, дядя Ваня услышал и понял меня.

И «Виатор» рванул с места. С холостых оборотов он взвыл, приподнялся и боком, на реактивной струе, сметающей бойцов и снежные наносы с пути, устремился к нам над самой землёй. На ходу с шипением откинулся боковой люк – чёрная пасть, зовущая в утробу.

В считанных метрах от нас корабль грубо врезался в землю – с хрустом подломилась передняя стойка шасси. Махина накренилась, а я, не соображая, швырнула поклажу в распахнутый люк и кубарем ввалилась следом. Капсулу с дядей Ваней внутри тут же облепили «пчёлы» и натужно потащили в угол, подальше от снежного хаоса.

Двигатели взревели. Я повисла в проёме, впиваясь взглядом туда, где мы с Василием разделились, пыталась разглядеть… хоть что-то. Но видела лишь колышущуюся ограду, едва проступавшую сквозь серую круговерть.

Взгляд выхватывал обрывочные кадры, как в лихорадочном бреду – проплывающую по дуге площадку с огромным депо посередине, слепящие вспышки лазеров, впивавшихся в брюхо корабля, в его крылья, оставляя в металле пропалины, словно от упавшего на велюр сигаретного угля. Дуга рельсов, уходящая в туннель. Свалка металлолома. И – движение, смутное и зловещее, на входе в кладбище техники.

А от второго корабля, что остался под нами, отделился второй «Анкилон» и скрылся под крышей ангара. Сам же челнок приподнялся над землёй, разворачиваясь к нам, как хищник, готовящийся к прыжку.

Рампа «Виатора» поползла вверх. Меня дёрнуло назад, и в последний миг я увидела в щель: в порванных воротах ангара стоял обгорелый, однорукий робот – орудие Софи.

Из его плеча метнулась белая молния – в сторону преследователя, набирающего высоту. Челнок полыхнул, разбрасывая внутренности – и в следующее мгновение огненный вихрь поглотил самого «Анкилона».