Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
Остались только я, холодный ветер и мраморная скамья посреди беседки – теперь даже Лимбическая система покинула меня… Церковный алтарь тускло мерцал десятком свечей… Одинокий фонарь во тьме посреди заснеженного поля манил меня, словно последний маяк этого мира… Мраморная скамья и пронизывающий ветер… Совсем рядом, на расстоянии дыхания… знакомое лицо. Губы, что шептали что-то важное. Тёмные глаза, в которых тонула боль. У этих глаз было мягкое имя – очень важное имя… Я ДЕРЖАЛА ЕГО! Оно было… Оно… Лицо на очередном слайде уже не имело черт – только бледное пятно, которое ветер сдул с плёнки. Имя уплыло, оставив в памяти зияющую, немую дыру. Волны уносили меня всё дальше, навстречу прошлому, которое растрескалось, как глиняное дно пересохшего озера – и огромная тень пожухлого дерева заслонила всё, что я знала до этого. Высохший скелет, безвольно опустив корявые ветви, недвижимо возвышался посреди иссечённого чёрными провалами сухого безмолвия. Нечеловеческий страх холодным потом пропитывал одежду насквозь, а перед глазами вихрем кружились картинки, сменяя кабину «Шинзенги» на душные джунгли, две луны Циконии на вечно-дождливые заросли, покосившийся бетонный забор среди болот на белый дом безымянной семьи посреди пшеничного поля. Жизнь наоборот, от конца к началу… Нет! Нет-нет-нет! Не забирайте! Верните мне память, ведь это всё, что у меня осталось! Верните!.. Когда-то я хотела забыть так много всего! И сейчас, когда целые пригоршни дней и недель нескончаемым потоком сквозь дыру в голове сыпались в небытие, словно из прорехи в треснувшем мешке, я пыталась ухватить падающие образы за несуществующие хвосты. Вместе с ними исчезала и я сама. Вываленные в суматошную кучу карточки на полу мраморной беседки были пусты, изображения полиняли и слезали с них чёрными пепельными лохмотьями, которые тут же подхватывал и уносил солёный морской ветер… И когда водоворот убегающих образов иссяк, выплюнул меня наружу, в груду одинаковых бесцветных карточек, всё прекратилось… Я чувствовала под собой прохладный, твёрдый мрамор. — Я ничего не помню, — проговорила я в пустоту голосом плоским, как у робота с севшей батарейкой. — Они превратили меня в призрак. В тень без истории. — Но якорь сработал, — донёсся голос, будто из другой комнаты. — Якорь… Глупости говорят, что он тянет вниз. Нет. Он не даёт пропасть в буре. Он – точка, за которую можно зацепиться, когда всё остальное – уже вода и пена. Способ удержаться на месте. — И где я теперь? — спросила я в никуда. — На каком месте? — Ты в полной безопасности, — ответил невесомый шёпот. — Так сказал старик. Кажется, я слышала это уже много раз – и каждый раз это оказывалось ложью. Я встала, вновь подошла к парапету и облокотилась на перила. Внизу кипел океан, разбивая о скалы шумные буруны. Порывы ветра вторили и подпевали волнам, ощупывая беседку со всех сторон. — Хочешь, переместимся куда-нибудь? — участливо спросило отражение. — Нет, — ответила я. — Постою здесь ещё немного, а потом пойду наружу. В лабиринт. — Хорошо, — легко и непринуждённо согласилось отражение. — Я покидаю тебя прежде, чем ты вновь предложишь мне убраться. Только помни – там, снаружи, не верь никому. И в первую очередь – себе. Там… холодно. Словно пытаясь согреться, она поёжилась – и медленно растаяла, оставив после себя лишь лёгкий запах страха… |