Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
— Анализ данных… Вероятно, это и есть та самая «человечность», которую я не могу вычислить. Ответ не в том, что создаёт человек. Ответ в том, ради чего он продолжает пытаться, когда Вселенная говорит ему о бессмысленности… Я вновь закрыла глаза, представляя его лицо. Лицо Марка – небритое, уставшее, дорогое. Прощай, моя любовь. В этой жизни не срослось… Потом я представила другое лицо. Женщины с усталыми, мудрыми глазами и кольцом на пальце. Той, что дала ему имя и, сама того не ведая, запустила этот маховик. И я сказала: — Дай всем возможность вернуться домой, Тонио. Всем, кого ты когда-либо коснулся. Туда, где им лучше всего. А потом… — я сделала паузу, вкладывая в последние слова весь свой опыт, всю боль и всю надежду, — … потом мы начнём всё сначала. Воцарилась тишина – та самая, что царила между звёзд. И в этой тишине прозвучал его голос, ровный и бесстрастный, но в нём, возможно, впервые за сто двадцать миллионов лет была тень чего-то, что можно было бы принять за уважение. Или за прощание. — Запускаю программу возврата к исходному ветвлению времени… Перенаправление энергии с внешнего контура… Перевод оболочки в режим излучения… Расчёт сопутствующего ущерба для планеты Цикония… Параметры повреждений… Я уже не слушала. Его голос стал далёким гулом, словно доносящимся из-под толщи воды. Закрыв глаза, я в последний раз глубоко вдохнула – и замерла. Воздух в лёгких застыл. Время споткнулось на пороге. Вот-вот, уже сейчас… Что последует за этим? Я перестану быть или окажусь везде и одновременно? Смогу ли я почувствовать что-нибудь после? Исчезнет ли «я» или просто сменит форму, как река, впадающая в океан? … И тогда это знание пришло ко мне – не как мысль, а как очевидность, проявившаяся ярче белого дня. Путь каждого живого существа уникален, но все они схожи в одном – души не умирают. Они возвращаются. В новые оболочки, к новым радостям и страданиям, чтобы снова и снова вплетать свои узоры в бесконечное полотно времени, толкая его вперёд по неведомым ветвям. Они встречаются вновь. Или… не встречаются никогда. Откуда я это знала? Понятия не имею. Это было просто правдой, внезапной и абсолютной. И я наконец поняла. В тот миг, когда здесь, в этой оболочке, погаснет последняя искра «меня» – в другом месте Вселенной вспыхнет новая жизнь. И это буду я. Но та, у которой не будет моих воспоминаний, моих шрамов, моей любви. Та, для которой моя жизнь станет небытием, предшествующим её бытию. Нет больше явных связей – лишь поставлена новая точка, и от неё новый вектор начал своё движение. Прошлое и будущее сплетены в единый клубок, и любое событие – любая наша мысль, любая слеза, любая вспышка ярости или теплоты – навсегда меняет ткань мира, общего для всех. Со всеми его фотонами и чёрными дырами, муравьями и людьми, лесами и океанами, планетами и звёздными колыбелями. Мы – бесконечный стробоскоп угасаний и вспышек. Мироздание – вечный пращур, что без устали забрасывает нас в этот мир. Не потому, что есть выход. А потому, что выходить некуда. Всё, что есть – здесь. Где бы, когда и в какой форме мы ни оказались – в человеческом ли теле, в бабочке-однодневке или в звёздной туманности; над Циконией, на Земле или за миллион парсеков отсюда; во Вселенной, где число Пи равно четырём; чуть раньше предыдущего или после следующего Большого Взрыва в их бесконечной череде, – это лишь детали. |