Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
— В твоём случае всё начиналось с восстановления памяти, — с сочувствием в голосе пробормотал старик. — Паранормальные способности, которые проявились позже, не позволяли оставить тебя на свободе, поэтому тебя изолировали и начали изучать. А когда стало известно, что против Ковчега готовится… силовая операция, в ход пошли генетические наработки. Времени было очень мало, и псионический щит нужно было разработать в кратчайшие сроки, всего за полгода… Я помог запустить этот проект и, когда ему присвоили уровень секретности, я ушёл… — Почему? — спросила я. — Макаров и Матвеев… Они перестали видеть в тебе человека – остался только прототип оружия. Пси-щит любой ценой. Я не мог участвовать в этом конвейере, где живой разум рассматривают как канифоль для паяльника… В надежде на то, что однажды подвернётся случай ускользнуть с планеты, я решил взять артефакт и спрятать его внизу. Я знал, что здесь есть люди – и надеялся их встретить… Пси-щит… Способности… Силовая операция… Слова старика бились о стену отчуждения, как мотыльки о стекло, но одно проскользнуло внутрь и вонзилось в разум, как ледяная спица: «прототип». Не человек. Не солдат. Образец. Экземпляр. Как та… мёртвая восковая кукла в капсуле. Та, которую я тоже не смогла спасти. Значит, София… её прикосновения, её шёпот, все её смерти… всё это было… просто калибровкой оружия? От этой мысли стало физически тошно, будто я проглотила медузу… — Как вы? — участливо поинтересовался старик. — Мне кажется, или вы всё ещё не в ладах со временем? Я огляделась. Порхающие в вышине лепестки странных мотыльков кружили вокруг древа, похожего на белый гриб. Интересно, какой он на вкус?.. При этой мысли желудок запел, сообщая о голоде. Урчащий желудок – это хорошо. Он напоминал о том, что я жива, а это – не сон. Значит, не глюки. Мимоходом отметив, что вспомнила имя старика, я сказала: — По крайней мере, я вспомнила вас, Владимир Алексеевич. И мне нужно, чтобы вы рассказали мне, что со мной происходит, пока я снова не забыла всё… Такое чувство, что это может случиться в любую секунду. — Вы живёте в текущем моменте, и уже одно это – повод для радости… «Радость. Слово, от которого пахнет плесенью», — мелькнула едкая мысль. — «Какую он видит радость в том, что я – лампочка, которая то включается, то гаснет? Или он рад тому, что инструмент наконец-то заработал?» — Опухоль… — продолжал Агапов. — Вернее, то, что классифицировано как опухоль, активно работает с мозгом, вызывает перегрузки. Ваши приступы похожи на падение в колодец и карабканье обратно. Воспоминания могут частично восстанавливаться со временем… Уверяю, вы будете долго переосмысливать свою историю. Как, впрочем, каждый из нас… Но на моей памяти вы единственная, кто смог побывать внутри Стража и остаться в живых… — Старик взволнованно теребил наконечник трости. — Вы просто магнит, который притягивает события! Воплощённый вопрос – не ко Вселенной, а к самому её устройству, к самой ткани причинности! И она, кажется, наконец-то решила всем нам ответить. Страшная честь. Страшная тяжесть… Если мы выживем, пообещайте, что поделитесь со мной своей омниграммой. Змейка воспоминаний о последних полутора часах тем временем добралась до встречи со странным огоньком в необычном месте. Внутренний голос подсказывал, что старику можно доверять. Я же сомневалась, но пока не видела, как он сможет использовать против меня мои слова. |