Книга Утесы, страница 175 – Джули Кортни Салливан

Наконец, через полгода после смерти Арианны Рэндалл, состоялось торжественное рассекречивание документов.

Мероприятие проходило в особняке самой богатой попечительницы архива возле Гарвард-сквер, а конкретно – в ее роскошной библиотеке со сводчатыми потолками и встроенными шкафами, сплошь уставленными книгами. Вверху был еще один ярус с балконом и еще больше томов. Туда вела винтовая лестница.

Это было самое громкое мероприятие в истории библиотеки. Собралось множество журналистов и спонсоров. Все было идеально. Джейн испытывала облегчение.

После самого мероприятия и ее речи, которую Джейн произнесла уже за ужином, она решила наградить себя бокалом шампанского в открытом баре. Сделав пару глотков, почувствовала, как шампанское ударило в голову, и поняла, что надо скорее что-то съесть.

Но к ней постоянно подходили люди и хвалили за проделанную работу. При этом все протягивали ей бокалы. Джейн расслабилась. Она была счастлива. Дэвид поцеловал ее в щеку и вручил стакан с тоником и лаймом. Она его выпила, но потом взяла еще шампанского и вина.

Наконец Дэвид подошел и сказал, что надо уходить. Было уже поздно, утром ему предстояло рано вставать.

Джейн разозлилась. Она только начала веселиться. Она это заслужила. Джейн велела ему уйти и сказала, что возьмет такси. Проводила мужа до выхода, но отстранилась, когда он попытался обнять ее на прощание.

— Ты была великолепна, – сказал он.

— Я пойду, – ответила она.

Джейн помнила, как свернула в фойе, споткнулась на каблуках, огляделась, обрадовалась, что никто не видел. Потом открылась дверь в зал, и вышел Тим, помощник библиотекаря, с которым Джейн вместе готовила несколько проектов. Он был единственным мужчиной в их женском коллективе. Симпатичный и веселый двадцатипятилетний парень; невеста увлекла его женской поэзией Викторианской эпохи.

— Уже уходишь? – спросила Джейн.

— Да, – ответил он, – кажется, я перебрал.

Джейн рассмеялась.

— Да брось. Время детское. – Она сама удивилась своему кокетливому тону. Как будто вместо нее говорил кто-то другой. – Пойдем.

— Ну, раз ты настаиваешь.

Они заказали по бокалу шампанского, потом еще по одному. Им было весело, а Джейн спьяну подумала: вот бы его поцеловать, но, конечно, ничего такого делать не стала.

Больше она ничего не помнила. Полный провал.

В семь утра Джейн проснулась в своей постели, приподняла простыню и обнаружила, что голая. Голова болела так, будто ее ударили кирпичом. Она похолодела.

В окно барабанил дождь.

Джейн была одна, но вскоре услышала звук поворачиваемого в замке ключа. Поводок Уолтера упал на деревянный пол. Вошел Дэвид и протянул ей кофе в белом бумажном стаканчике.

— Доброе утро, – проговорил он. – Решил, тебе это не помешает.

— Спасибо, – ответила она.

— Извини, что вчера ушел без тебя. Чувствую себя таким козлом.

Джейн промолчала.

— Ты еле держалась на ногах, – продолжал он. – Я пытался уговорить тебя уйти.

— Извини.

— Не хотел, чтобы ты опозорилась перед друзьями и коллегами, – заметил Дэвид. – И тем более перед моими друзьями и коллегами, которые там тоже были.

Казалось, ему стоило большого труда об этом говорить.

— И как прошел оставшийся вечер? – спросил он.

— Нормально, – ответила Джейн. Ей было слишком стыдно признаваться, что она ничего не помнит.