Книга Утесы, страница 20 – Джули Кортни Салливан

А вдруг они нарушили закон?

Она погуглила «есть ли наказание за разорение могил», а потом вспомнила об убийцах из сериала «Закон и порядок», которые по глупости оставляли за собой след из запросов в поисковике, и добавила в строку «телесериал».

Женевьева поклялась, что никогда не скажет об этом Полу или кому-либо еще. А если скажет сейчас, у нее появятся проблемы. Но Пол был прав. Она не хотела находиться в доме одна. Может, отвезти Бенджамина в гостиницу в Авадапквите и остаться там до возвращения Пола? Муж даже ничего не узнает; он никогда не проверяет выписки по кредиткам. Он и про корзину не узнал.

Да, она поедет в гостиницу. А там уж решит, что делать. Соберется с мыслями.

Казалось, будто камень упал с души; Женевьева закрыла глаза и устало опустилась в кресло. На несколько минут воцарилась полная тишина, не считая гула центральной вентиляции. Она уже засыпала, когда услышала шаги в коридоре. Сердце сжалось. Неужели она сходит с ума? Но нет; шаги приближались. Женевьева взглянула на Бенджамина, подумала, стоит ли хватать его и спасаться. Потом попыталась мысленно попросить у призрака прощения. Пообещала загладить вину.

Кто-то шепотом позвал ее:

— Женевьева. Женевьева…

Она не шевельнулась.

В комнату зашла уборщица. Принесла пылесос.

— Доброе утро, Женевьева, – сказала она.

В зале пахло попкорном и хот-догами. По обе стороны прохода расставили пятнадцать рядов складных стульев. Когда объявляли выигрышный номер, победитель с торжествующим криком и улюлюканьем бежал по проходу к сцене, подняв вверх большие пальцы, будто выиграл новенький автомобиль в телевикторине. Стулья сдвигались оттого, что с них постоянно вскакивали и пробирались мимо торчащих коленей и сумочек. Призы были дурацкие, но какая разница? Всем нравилось что-то выигрывать.

Когда-то группа людей собралась и решила, что аукцион – это весело. С тех пор все считали, что это весело.

Так рассуждала Джейн, не любившая ни праздники, ни толпы. Она сидела в последнем ряду.

При иных обстоятельствах Джейн, возможно, даже получила бы удовольствие от этого вечера. Например, если бы заранее выпила или не застряла бы в Авадапквите на неопределенный срок. Если бы не жила в доме матери в одиночестве впервые после ее смерти. Или будь это обычное воскресное мероприятие. Тогда они с Дэвидом могли бы посмеяться, что самыми шикарными призами за все время существования этой лотереи были волейбольный мяч с логотипом местного риелтора, пятидолларовый подарочный сертификат в кафе «Блинный король» и мыло в форме ракушки, да и то некоторые участники решили, что организаторы что-то намутили и призы достались победителям нечестным путем.

Всю жизнь Джейн была с одиночеством на короткой ноге и совсем его не боялась. Но после десяти лет с Дэвидом утратила этот навык. Дэвид стал ее броней. С ним она чувствовала себя защищенной, и, даже когда мужа не было рядом, Джейн ощущала его незримое присутствие.

На протяжении всего их брака она не теряла независимость: с другим мужчиной этого могло не получиться, но Дэвид был особенным. Он понимал, почему Джейн не хотела объединять финансы, почему придавала такое значение работе, почему ей нравилось далеко не всякое общение и почему даже от приятного она быстро уставала и испытывала потребность побыть в одиночестве. Дэвид понимал, почему она боялась иметь детей, хотя очень хотела. Джейн сомневалась, что другой мужчина когда-либо поймет ее и примет так, как Дэвид.