Книга Утесы, страница 36 – Джули Кортни Салливан

Мать торчала на крыльце и по вечерам – курила, слушала шорох зверей в кустах. Рядом всегда стояла бутылка вина.

Джейн пару раз замечала в кустах оленей или диких куропаток, в последнее время особенно часто. В районе шла активная застройка, повсюду вырастали новые дома и кондоминиумы. Диким животным было некуда деться, и они забредали во дворы. Люди удивлялись, фотографировали. Потом уставали от зверей и начинали воспринимать их как досадную помеху.

— Да, так намного лучше, – сказала Клементина. – Мама говорит, что перед смертью вы здесь жили?

— Она всегда здесь жила. Это ее дом, – ответила Джейн. – И перед смертью я была с ней, это правда.

— Но ты выросла в другом месте, – заметила Клементина; это был не вопрос, а утверждение.

— Не совсем. Мы переехали в Авадапквит, когда я училась в девятом классе. До этого дом принадлежал бабушке; она умерла, и мы перебрались сюда.

Клементина кивнула.

— Ясно. – Она рассмеялась. – Бабушка говорит, ей не понравилось, когда вы перекрасили кухонные шкафы в зеленый. Как вы только додумались, говорит.

«Неужели она все это сочиняет?» – подумала Джейн. Если так, что это за жизнь – ездить по чужим домам и говорить людям, что их бабушкам не понравилось, в какой цвет перекрасили кухню? Высматривать детали, цепляться за них и выдумывать.

Заметив, что Джейн не отвечает, Клементина продолжала:

— В вашей семье сильные женщины.

— Да, – кивнула Джейн. Вряд ли Клементина говорила кому-нибудь из своих клиенток «в вашей семье слабые женщины».

— В этом доме было много любви. Так бывает почти в каждой семье. Но я чувствую и враждебность, жестокие слова, произнесенные в этих стенах, – сказала Клементина. – Потерю контроля.

— Мать была алкоголичкой, – ответила Джейн. – Когда выпивала, иногда вела себя ужасно.

Джейн привыкла видеть сочувственные взгляды, следовавшие за признанием, что она выросла с матерью-алкоголичкой. Ей ничего не стоило заслужить сочувствие, это было даже слишком легко. И она ощущала в этом несправедливость, будто сама эта фраза ставила ее особняком.

В доме залаяла собака. Уолтер лаял на все подряд: на проезжавшие машины, муравьев, свою тень.

— Извините, – сказала Джейн. – Это безумный пес. Лает на все подряд.

Клементина кивнула:

— Животные чувствуют присутствие духов.

Джейн растерянно моргнула. Она совсем не это имела в виду, но возражать не стала.

— Значит, вы жили в этом доме вдвоем, – продолжала Клементина. – Вы с мамой.

— Нет, еще была моя сестра, Холли.

— Ах да. Яблочко от яблоньки недалеко упало. Это бабушка сейчас говорит про твою сестру.

— Так и есть, – удивилась Джейн.

У них даже прически были одинаковые, и обе красились в один оттенок блонда.

— А ты чувствовала себя чужой в этой семье? – спросила Клементина.

— Нет, – ответила Джейн. – Не особо.

Джейн всегда радовалась, что не похожа на мать с сестрой.

— Ты всегда была хорошей послушной девочкой, – сказала Клементина.

— Да, – подтвердила Джейн. А про себя подумала: «И да и нет».

Тут Клементина добавила:

— По крайней мере, изо всех сил старалась, чтобы люди считали тебя хорошей.

Джейн вздрогнула: ясновидящая попала в точку. Может, Клементина на самом деле читает мысли или просто хорошо разбирается в людях? Или это одно и то же?

Для Джейн всегда было очень важно, чтобы их с Дэвидом брак отличался от типичных отношений матери с мужчинами. В браке ей было спокойно, надежно, он основывался на доверии. Да, они с Дэвидом любили друг друга, но это было не главное; их связывала взаимная симпатия. Их брак служил прочной опорой, на него можно было положиться. До недавних времен.