Книга Хороший брат, страница 27 – Даша Черничная

Целый год я слонялся по чужой стране в поисках…

Себя? Высокопарно.

Музы? Лживо.

Счастья? Это настолько приторно, что не может быть про меня.

Я уехал через неделю после Наташи. Как я и хотел, она исчезла из моей жизни. Исчезла, но забрала с собой часть меня. Целый год я пребывал в пограничном состоянии.

Размытой субстанцией существовал день ото дня: работал, знакомился, общался, сближался, расходился, но мыслями всегда был с ней.

Мать Наташи, Алла, сразу сообщила, что девушка перебралась к бабушке. Уже через десять минут я знал ее адрес, точный маршрут и расстояние, которое нужно преодолеть. А также знал все заторы на пути, стоянки по дороге и погоду в ее задрипанном, Богом забытом городе на окраине страны. Хотя его и городом-то можно назвать с натяжкой.

Она променяла свою жизнь в Москве на эту дыру. Из-за меня. Я заставил, вынудил ее уехать. У нее были перспективы, она могла добиться любых высот, но из-за меня перечеркнула свое будущее.

Толку от того, что я знал, как добраться туда? Приеду, и что дальше? Что скажу ей?

Какие слова смогут вернуть меня на год назад и остановить? Больно треснуть подзатыльник и ткнуть носом в грядущую ошибку?

Марат пытался. Не сильно. Знал — это бесполезно, потому что, если я что-то задумал, буду переть, как танк.

Я уехал и целый год жил один. Как затворник, закрылся в арендованной квартире. Не прельщали ни заграничные удовольствия, ни фальшивые улыбки. Переваривал, перемалывал каждое слово и каждую эмоцию. Анализировал, делал выводы. Много говорил с матерью, которая давно простила отца и даже начала строить новые отношения.

А потом запутывался и начинал сначала.

Так продолжалось много месяцев, пока я, наконец, просто не разжал руки и выпустил из них все, что душило, перекрывало живительный кислород и катастрофически мешало жить.

Не скажу, что сразу стало легче. Мои ошибки никто не отменял, они никуда не делись и не испарились.

Просто перестал ненавидеть. Я не имел никакого права на ненависть.

Я не обязан любить мать Наташи, или воспылать к ней теплыми чувствами, но я обязан, хотя бы ради своего отца, уважительно относится к ней. Тем более, что она вела себя вполне достойно, никак и никогда себя не скомпрометировала.

Наташа права — люди расходятся, такое случается, и я не маленький мальчик, чтобы болезненно реагировать на развод родителей.

Шел к этой мысли полгода. Следующие шесть месяцев варился в персональном адовом котле, который собственноручно повесил над костром. Метался между желанием броситься к Наташе и воспоминаниями о ее ненавидящем взгляде, который она бросила на прощание.

Не знаю, сколько бы еще времени я решался сделать что-то, пока однажды, среди ночи зазвонил телефон. На экране высветилось имя:«Алла. Жена отца»

— Слушаю? — ответил я хрипло, тут же прокашлялся и сел в кровати, начав растирать глаза.

— Ярик? Прости, я забыла про смену часовых поясов. У тебя ночь, да?

Алла нервничала, голос дрожал и вот-вот был готов сорваться. Меня это напрягло. Значит, что-то случилось, просто так эта женщина никогда не звонила мне.

— Милая, перестань, тебе нельзя нервничать, — послышался позади голос отца.

Совсем недавно я узнал, что жена отца ждет ребенка. Кажется, это стало шоком не только для меня, но и для них.