Книга Хороший брат, страница 44 – Даша Черничная

Неправильное какое-то море.

Плыть обратно нет смысла, поэтому я просто пошел по воде. Ну прямо-таки как святой.

Минут через пятнадцать я уже подходил к берегу.

— Наплескался, ирод? Всю рыбу мне спугнул, — крикнул в мою сторону дед.

Ну вот, и этот туда же.

— Дед, а что это за море? — спросил я и кивнул в сторону воды.

Дед молчал с минуту, только хмурился и недовольно осматривал меня с ног до головы, а потом спросил с жалостью:

— Наркоман?

— Да почему сразу наркоман-то? — меньше чем за сутки меня дважды успели обозвать наркоманом.

— А кто тогда? Вон размалеванный какой! Сидел, наверное, да? Из-за наркотиков? — не унимался дед.

Охренеть, как у них тут быстро делаются выводы. Вот что значит — маленький городок.

— Да из Москвы я, — ответил нехотя.

— А-а-а, — воодушевился тот. — Это ты у Капитолины остановился, да?

— Угу, — кивнул я. — Так, а что это за море?

— Не море это. Лиман, — ответил мужик таким тоном, будто это должно о чем-то говорить.

— А с виду море, — я почесал затылок и посмотрел на водоем.

Огромный, не видно, что за горизонтом, с виду море как море, только вода зеленая.

— С виду море, а на деле Лиман. Чего пристал? — дед занервничал.

— Ладно, до свидания. — Я подхватил вещи с земли и собирался уходить, но в спину мне прилетело:

— И трусы Ритке своей верни, хе-хе. Понабрались моды — портки бабьи носить.

— Чего? — я развернулся и ошарашенно уставился на ржущего мужика.

Тот ткнул в меня кривым пальцем, и я опустил взгляд. На резинке моих трусов красовалась надпись “Puma”.

М-да. Вот-те и Рита…

Шел обратно и тихо посмеивался. Пока плавал, солнце поднялось выше и жарило кожу. Ступни колола ракушка, прохладный ветер обдувал разгоряченную кожу. Когда подходил к дому, издали увидел светлую макушку. Наташка.

— Привет, — сказал я и, как идиот, растянулся в улыбке.

Сегодня Наташа просто до неприличия красива. Легкое, летящее платье, белое, с узорами цветов. Русые волосы распущены, по бокам заколоты наверх, открывая длинную и тонкую шею. Я с ума тут сойду. Руки так и чешутся коснуться ее, смять под себя и любить, любить. Глаза немного припухли от бессонной ночи, но губки сочные, розовые.

— Привет, — сдавлено ответила Наташа и расширяющимися глазами рассматривала мое тело: — ты мокрый…

— Купался, — зачем-то пояснил я и продолжил тупить: — У вас там лиман, а я думал море.

— Это не море, да…. — Взгляд Наташи словно приклеился к моему животу, а потом начал опускаться ниже.

Девушка задержалась взглядом на трусах, в которых никак не скрыть реакцию моего тела.

— Ты охренел, Яр? Тут бабушка! — возмутилась она, мгновенно залилась краской и прикрыла рот пальчиками.

Нежная моя, отзывчивая девочка. Вижу желание в ее глазах, что угодно пусть говорит, изворачивается, врет — не поверю ни единому слову.

— Ну прости, Татуся, ничего не могу поделать. Он вообще-то тоже скучал по тебе, — пожал плечами и прикрыл одеждой пах. — А ты куда собралась?

— Куда надо, — фыркнула она и отвернулась, пряча раскрасневшиеся щеки.

Как раз в это время из дома вышла баба Капа и, усмехнувшись, посмотрела на меня:

— О, а вот и наша потеряша. Как водичка?

— Отлично. Только мелко. — Я постарался максимально прикрыться, чтобы не стало неудобно перед женщиной.

— Это да. Ярослав, свози-ка Татусю в соседний город, — скомандовала она, а я и рад оказаться рядом с Наташей.