Книга Хороший брат, страница 62 – Даша Черничная

Как они тогда кричали, пока я лежала распластанная на кровати и опозоренная?

“— Нихрена себе!

— Фу-у изварщенка!”

Мне потребовался год, чтобы собрать себя по частям и начать жить. Теперь же придется пройти заново адовы круги. Меня спасало то, что тут ничего не знали о моем прошлом. Сейчас же все изменилось, но я вновь оказываюсь на краю обрыва.

Меня подхватывают до боли знакомые руки, не оставляя малейшего шанса сбежать, поднимают и прижимают к сильному телу.

— Всё! Слышишь? Всё! Я тут, рядом. Не отпущу, слышишь? Не отпущу!

Снова, как совсем недавно, колочу что есть силы по груди, кручу ногами, пытаясь вырваться из его рук, но все тщетно. Мне не переиграть его. Он сильнее, всегда.

— Зачем ты приехал? Я же только жить начала! Зачем снова больно бьешь? — верещу, заливая нас слезами.

Ярослав падает на песок и роняет меня. Я только собираюсь отползти как можно дальше, но он наваливается на меня. Берет мое лицо в свои ладони и целует мокрые щеки. Размазывает соленые капли по подбородку, лбу.

Он молчит, не говорит ни единого слова. Хотя не уверена, что они сейчас уместны, в моей голове звенит, я абсолютно дезориентирована.

Не перестаю колотить его кулаками, но постепенно замедляясь, пока в конце концов не валюсь устало на песок. Все вышло: слова, боль. Руки дрожат от напряжения, слезы кончились, дыхание выровнялось, я выдохлась и сдулась, как воздушный шар

Ярослав, не двигаясь лежит на мне, положив голову на грудь, слушает мое сердцебиение и дыхание. Его руки на моих плечах, они плотно зафиксированы и прижаты к земле. Он поднимает голову и заглядывает мне в глаза. Рассматривает, изучает. Встречаю его взгляд стойко. Во мне не осталось сил и эмоций на войну.

Он поднимается и помогает мне сесть. Я не отказываюсь от помощи, хотя с удовольствием послала бы его сейчас куда подальше и осталась в одиночестве. Яр укрывает меня своей курткой и устало падает рядом. Так и сидим друг с другом, каждый смотрит прямо перед собой, теплая вода едва ли не лижет нам пятки.

— Они будут думать про нас мерзости, — говорю тихо и провожу языком по распухшим губам.

— Плевать мне на них, — отвечает резко Яр.

— А мне нет, ясно?! — стараюсь звучать гордо, но на деле мои слова едва слышны.

— Тебе не все равно на мнение кучки бездельников, которые свалят отсюда с первым упавшим желтым листом? — Ярослав спрашивает уже спокойнее.

— Там были не только кучка бездельников, но и мои друзья, — качаю головой и отворачиваюсь к морю.

Костер остался далеко, отсюда он едва заметен, вокруг нас только природа. Пляж освещается звездным небом и огромным диском луны. Лунная дорожка уходит далеко за горизонт, беспечно теряясь там, где нас нет.

— Твои друзья знают, что мы не родные. Разве нет?

— Не все.

— Остальные только что поняли это. В чем проблема, Наташ? — безапелляционно заявляет он.

— Яр, ты думаешь о ком-то кроме себя? — спрашиваю хрипло.

Поворачиваюсь и смотрю в отражение луны в его глазах. Оно манящим светом зовет к себе.

— Двадцать четыре на семь, Наташ.

— Вот только не нужно втирать мне всю эту чушь, Туманов, — я устала, не хочу больше обсуждать это, снова катать по кругу одно и то же, у меня попросту нет на это сил. — Когда-нибудь тебе надоест эта игра и ты вернешься в свой мегаполис, а я останусь здесь, среди этих людей. Брошенная своим сводным братом. Знаешь, у нас маленький городок, слухи о нас уже расползлись по всем чатам. Тогда, год назад, мне было куда сбежать, было где спрятаться. А сейчас мне больше некуда бежать, меня нигде не ждут, попросту некому.