Книга Хороший брат, страница 70 – Даша Черничная

Отправляюсь спать. Вся ночь без сна. Кручусь, верчусь, места себе не нахожу. Телефон уже горячий от того, что не выпускаю его из ладони. Засыпаю лишь под утро, но сплю мало и тревожно из-за дурацких снов. Даже в них покоя найти не могу. Брожу, блужу по темноте, утыкаюсь в стены, а выхода нет.

В семь утра принимаю бодрящий душ, с досадой смотрю на экран смартфона и решаюсь пойти к бабушке. Может, он ночью приехал и не стал меня будить?

Решительно открываю дверь. Под ноги падает сонный Ярослав. До меня доходит — он спал, привалившись к входной двери.

Ударяясь спиной, распахивает глаза и медленно растягивается в улыбке:

— Доброе утро, Карасик.

— Ты что, спал под моей дверью? — удивленно спрашиваю.

— Угу, — бормочет он тихо и довольно лыбится.

А внутри сады цветут, аромат сакуры проникает сладким потоком в вены. Еле сдерживаю улыбку. А ну, не лыбься, как дура! Наташка!

Мы тут вообще-то обижены сильно-сильно и возмущены до всех возможных пределов таким отвратительным поведением! Исчез, ни здрасти тебе, ни до свидания. Кто ж так делает?!

Ярослав медленно встает, отряхивает джинсы и смотрит на меня. Так нежно-нежно, аж щемит в душе. Закрылки открываются, железная птица моего сердца распускает крылья и взлетает высоко в небо, парит, мерцает.

Яр страшно помятый, небритый и дико уставший. Не знай я его — подумала бы, что алкаш залетный дрыхнет на моем крыльце.

— Ты что, собака, раз спишь на моем порожке? — ставлю руки в бока и делаю недовольную мину. Чисто для проформы становлюсь в позу, чтоб не расслаблялся.

— Гав, — вместо ответа.

Ну, в принципе, нормально, как я и думала. Прикладываю ладонь к его лбу.

— Вроде нет температуры.

— У меня жар, — выпаливает Яр, реально обжигая кожу горячим дыханием.

— Где?

— Вот тут, — Ярослав хватает меня за руку и кладет ее на свою грудь.

Близко-близко к сердцу. Слышу, как сильно оно стучит, буквально выскакивая из грудной клетки.

— Я горю, Наташка. Чуть не умер там без тебя, — подхватывает меня под бедра.

Я едва успеваю ухватиться за шею Туманова. Ногой он захлопывает дверь и быстро проходит в ближайшую комнату. Это кухня, но кого это вообще интересует?

Сажает меня на стол, раздвигает ноги и располагается между ними. Собирает мои распущенные волосы в кулак и слегка оттягивает назад. Так, чтобы я заглянула ему в глаза.

А там… мама дорогая! Смерч, ураган. Буря! Всполохи молний жадно проходятся по моему телу, оставляя невидимые ожоги и отметины. По телу табунами бегут мурашки, разбуженные решительным вторжением на нашу общую территорию. И, в общем-то, нам с мурашками всё в кайф, пускай себе вторгается на здоровье.

— Наконец-то, — выдыхает мне в губы и целует.

Ласкает, убеждает в том, что теперь точно все. Не отверчусь, не сбегу от него. Впервые ощущаю, что я — его. Мы разные, нам далеко до понятия “одно целое”, но кому вообще интересно, когда целуют так, будто без тебя не могут жить?!

Когда целый мир такой огромный, но почему-то именно в этот момент он сжимается до размеров комнаты, в которой меня касается Ярослав.

Его пальцы путаются в моих распущенных волосах, а я путаюсь в эмоциях, в каждом касании, переплетаю ноги вокруг его тела и висну, как обезьянка на лиане.

Целуемся, как в последний раз. Уж нам-то известно, что это. Никаких последних разов, только бесчисленное множество, только бесконечность.