Книга Измена. Выбор предателя, страница 38 – Даша Черничная

— Можно, — отвечаю тихо, и Карим тут же ведет дальше горячие ладони.

Кожу опаляет даже через ткань платья. Замираем оба в этот миг. Карим тяжело дышит, проводит большим пальцем по животу, лаская. Я кладу руки на его плечи, чтобы было удобнее стоять.

— Она уже толкается? — спрашивает Карим севшим голосом.

— Нет, — усмехаюсь тихонько. — Еще рано.

Муж продолжает гладить мой живот:

— Скажешь мне, когда это случится? — его голос кажется уязвимым.

— Скажу, — отвечаю шепотом.

Он убирает руки и кладет их мне на шею, притягивает к себе, упирается лбом в мой. Гладит меня по скуле, и я закрываю глаза.

Я глупая, знаю. И хочется оттолкнуть его, уйти и больше никогда не видеть и не верить ни единому слову. Но сделать это кажется невозможным. Потому что в его объятиях тепло и хорошо.

Душа тянется к нему. А может быть, беременность так влияет.

Карим обнимает меня. Без какой-либо пошлости. И я чувствую, насколько мне необходимы сейчас эти объятия. Я очень устала. А еще мне страшно. Потому что я понимаю, что сама не могу ничего решить в своей жизни. Я беззащитна, у меня связаны руки.

Муж несет меня в гостиную, опускается вместе со мной на диван, усаживает меня, как ребенка, на колени. Гладит по волосам, плечам, спине. Оставляет короткие и нежные, совсем не похожие на привычные, поцелуи на виске, скуле.

Я не знаю, что это, но понимаю, что такая тихая ласка — то, что мне нужно. Это нечто совершенно новое между нами. Наверное, так и должно быть между двумя людьми, которые любят друг друга. Но я не уверена в том, что на противоположной стороне есть хоть немного, хотя бы самые малые крохи любви.

Я не жду от Карима ничего, мне достаточно и того, что сейчас он дает мне немного этого обманчивого тепла, но неожиданно муж начинает говорить:

— Я сильно задолжал тебе, Ася. Гораздо больше, чем эти два года, — его голос тихий, но твердый. — Я часто был неправ, принимал ошибочные решения и неверно расставлял приоритеты.

— Не надо, — перебиваю я.

Я все это слышала уже. Ничего нового Карим не скажет мне. Он разочарован в себе, хочет все исправить — это я поняла и в первый раз.

Но что мне делать со своим раненым сердцем и недоверием, которое прожигает каждую живую частичку души?

— Я не устану повторять, что сделаю тебя счастливой, чего бы мне это ни стоило, — упорно продолжает Карим.

Я поднимаюсь с его колен, и мне становится холодно от разорванных объятий и пустоты, которая чувствуется остро. Исмаилов тут же поднимается следом за мной, не давая уйти. Берет меня за руку, сжимает ее, притягивает обратно к себе.

И я снова сдаюсь, утыкаюсь носом ему в грудь. Дышу и все жду, когда ком в груди исчезнет.

Но это невозможно…

Карим поднимает мое лицо и нежно зацеловывает его. Опускает свои губы на мои. Целует ласково, очень трепетно и чувственно, так, что я плавлюсь от каждого касания.

Поцелуй долгий, нежный, лишь через несколько секунд переходящий во что-то большее, и я четко ощущаю момент, когда Карим переключается и наращивает темп. Не спрашивая, подхватывает меня на руки и кладет на диван.

Целует жадно, покусывая кожу и проводя руками по талии. Задирает платье, проводит губами по моему животу. Шумно втягивает воздух. Я же слышу только, как бешено бьется мое сердце. Мозг кричит, что надо сопротивляться и не допустить близости. Но душа хочет иного. Глупая и доверчивая. Ее гораздо легче подкупить, чем здравый смысл.