Книга Измена. Выбор предателя, страница 4 – Даша Черничная

Оседаю на пол и реву белугой.

Самое страшное — что я не могу уйти.

У меня нет ничего. Вообще.

Я учусь, да. До диплома еще четыре месяца. Чисто теоретически я могу брать переводы, ведь хорошо знаю язык, но это будут копейки — всего лишь подработка, ни на какую приличную работу без диплома не возьмут.

Все, что здесь есть, принадлежит моему мужу, и любой суд оставит ребенка с отцом. Если уходить сейчас, до того, как будет виден живот, то нужно быть готовой к тому, что малыш потребует больших серьезных финансов. Откуда мне брать деньги? Мои родители не вариант — отец молится на Исмаилова, как на божество. Он скорее прибьет меня, чем даст разрешение на развод.

Тупик. Он самый.

Размазываю сопли по лицу, уговаривая себя перестать истерить. Хотя бы ради ребенка.

Сушу волосы, и темные пряди тут же собираются в завитушки у поясницы. Надеваю шелковую сорочку с ажурным, ничего не скрывающим декольте. Неожиданно мне становится мерзко от этой одежды. Хочется натянуть на себя спортивный костюм и закрыться от всего мира.

Уже гораздо спокойнее выхожу в спальню, где натыкаюсь на Карима. Он сидит в кресле с видом властителя жизни, закинув щиколотку на колено. Руки расслабленно лежат на подлокотниках кресла.

В комнате полумрак, поэтому я плохо вижу его лицо, но отчего-то мне становится страшно, и кожа покрывается мурашками.

— Я не ждала тебя сегодня, — произношу холодно.

Мой голос хриплый от долгих рыданий, я устала и вымотана. Но во мне находятся силы на сопротивление. Потому что как бы я ни любила Карима, видеть его сейчас я не хочу.

— Где же мне быть? Ты моя жена, — спокойно выдает он. — Я всегда возвращался и буду возвращаться к тебе.

— Угу, — бурчу и отхожу к окну, задергиваю шторы и погружаю комнату в кромешную тьму. — Просто по дороге домой ты заезжаешь к другой женщине и трахаешь ее. Это практически так же, как если бы ты заезжал в магазин. Совершенно одно и тоже, да.

В моей усмешке много злости. Я бы вообще разнесла всю комнату в щепки, но это все-таки перебор.

— Тебе не идут такие слова, Ася, — я слышу, как шуршит одежда, значит, Карим поднялся с кресла. — Впредь, будь добра, не используй их.

— Иди нахер, Карим, — выдаю ему назло. — Хочу и буду так говорить. Даже материться.

Исмаилов шипит, будто мои слова могут обжечь.

Он идет на меня. Я не вижу этого, просто как радар настроена на него и чувствую каждое движение.

Карим за долю секунды оказывается рядом и ловит меня за локоть, разворачивает спиной к себе.

— Непослушная девчонка, — шлепает по попе.

Больно, ощутимо. Я ахаю и хочу вырваться, но муж кладет руку мне на талию, прижимая к себе. Я тут же чувствую его возбуждение, упирающееся мне в попу, и закусываю губу.

Исмаилов перехватывает меня за шею и заставляет выпрямиться, опускает губы на шею, прямо туда, где бьется яремная вена, и как вампир прикусывает ее. Соски моментально твердеют, кожа накаляется, как электрический провод.

— М-м-м, — шепчет мне в шею. — Почему ты так пахнешь?

Пихаюсь локтями, пытаясь вырваться, но ему все нипочем.

— Ты должна быть кроткой, Ася, — поднимает сорочку, под которой у меня ничего нет.

Я забыла белье и хотела надеть его в спальне, потому что не привыкла спать без него.

Карим проводит руками по внутренней части бедра. Мое тело отзывается на эти прикосновения. Муж просовывает руку мне между ног и рычит: