Книга Измена. Выбор предателя, страница 51 – Даша Черничная

— Максим, ты не будешь отцом моего ребенка, — произношу твердо. — У него другой отец.

— Отец, от которого ты сбежала, — парирует мужчина. — И — Сергей.

Замолкаем, потому что это первый раз, когда у обоих сдали нервы.

— Ася… хм, Лина, пойми. У людей в крови судачить. Они будут расспрашивать, интересоваться, засовывать свой нос в чужую жизнь. У тебя не получится объяснить им, кто этот мужик, который ходит к тебе. А я буду ходить, понимаешь? Потому что ты не вывезешь сама. Да и посмотри на это с другой стороны — жить в одной квартире элементарно будет дешевле.

Умом я понимаю, что так будет лучше, но решиться сложно, это все-таки неестественно.

— Хорошо, — просто отвечаю, сдаваясь. Потому что Максим прав.

Мы задерживаемся в городе на пару дней, я делаю скрининг, в поликлинике объясняю, что якобы пропустила его. Теперь уже другой врач говорит мне, что будет девочка. И я вижу в этом хороший знак. Значит, сны про потерю сына всего лишь плод моей больной фантазии. У меня родится девочка, и с ней ничего плохого не случится.

Я собираю заново все нужные анализы, уже под новой фамилией, и мы едем дальше.

И снова — автобус, автомобиль.

Куда-то вперед. В неизвестность и новый город, который, возможно, не примет нас. Или не исключено, что станет тем самым домом, где я найду счастье.

Спустя какое-то время

Городок, в котором мы остановились, небольшой, но чистый и уютный.

Максим снял для нас двухкомнатную квартиру. За эти несколько месяцев я уже привыкла к мужчине и перестала обращать внимание на то, что в моем доме чужак.

У нас достаточно хорошие отношения. Я по-прежнему держу дистанцию, но он, надо отдать ему должное, даже не пытается перейти границы дозволенного. Относится ко мне с уважением, заботится.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня и подходит к окну.

— Чувствую себя, как и полагается на восьмом месяце беременности: поясница болит, изжога замучала и постоянно хочется где-нибудь присесть, — отвечаю устало.

Я стала совсем неповоротливой, хотя мне ходить еще пару недель до срока. Уже представляю, какие тяжелые будут эти несколько недель.

Максим не оборачивается ко мне. Немного отодвигает занавеску и выглядывает на улицу.

Мне не нравится это. Чувствую, будто его тревожит что-то.

— Что-то произошло? — спрашиваю настороженно.

— Не знаю, — отвечает Максим, и я слышу в его голосе тревогу.

Поднимаюсь и подхожу к окну, выглядываю на улицу, но не вижу там ничего, кроме ежедневной картины: дети гуляют на площадке, бабушка сидят на лавочке, курьер несет пиццу.

— Внутри будто чуйка какая-то, понимаешь? — спрашивает Максим, не отрываясь от улицы. — Мне кажется, что вот-вот нас найдут.

Вскидываю брови:

— Но ты же говорил, что с новыми паспортами сделать это будет практически нереально?

— Практически нереально — это не значит невозможно, Лина, — отвечает задумчиво и отходит от окна, начинает ходить из угла в угол. — Если твой муж вышел на моего человека, тот мог выдать наши новые данные.

— Есть запасной вариант на этот случай?

— Есть, — кивает Макс и смотрит на меня тяжело. — Мой человек сообщит мне, и тогда мы снова сбежим. Уже по новым паспортам.

Открываю рот от шока.

— Сколько у нас паспортов?

— Так, пара-тройка, — отвечает беспечно.

— Я не хочу уезжать отсюда, — складываю руки на груди. — Мне нравится тут, я нашла подруг, таких же будущих мам, встала на учет в поликлинике. Ты нашел работу, все хорошо. И снова все менять? Мне рожать через две недели!