Книга Измена. Выбор предателя, страница 66 – Даша Черничная

— Ой! — разворачиваюсь.

Карим замирает в дверях, окидывая меня взглядом:

— Ты что тут делаешь? — хмурится.

— Убираюсь, — разворачиваюсь и разглаживая несуществующие складки на своей форме.

— Я же сказал Елене не трогать тебя.

Свожу брови к переносице:

— Карим Дамирович, убирать — моя работа. Я чувствую себя отлично и могу выполнять свои обязанности. В конце концов, вы платите мне за это.

Исмаилов широкими шагами идет к своему креслу, а я становлюсь с другой стороны стола.

— Ко мне сейчас приедет гость. Принеси нам кофе, раз хорошо себя чувствуешь, — произносит холодно.

— Да, конечно, — киваю и сбегаю.

Меня потряхивает, но я выравниваю дыхание и уже спокойная выхожу в кухню.

— Ругался? — понимающе спрашивает Елена Артуровна.

— Пытался, — усмехаюсь. — Но я отбилась. Сейчас сделаю кофе и отнесу.

Елена Артуровна спешит встретить гостя, а я расставляю на подносе чашки с эспрессо, чисто на автомате кладу восточные сладости — орешки и рахат-лукум, Карим раньше любил пить кофе вприкуску.

Несу все это в кабинет, где мой бывший муж уже сидит со своим гостем.

— Пора браться за ум, Карим! — на эмоциях кричит Дамир Альбертович. — Тебе почти сорок!

Оборачивается, мельком взглянув на меня.

Я лепечу приветствие, быстро расставляю на столе все, что принесла. Мой бывший муж разглядывает кофе и сладости с абсолютно непроницаемым выражением на лице, а после медленно поднимает голову и смотрит на меня, давя чернотой.

Я где-то промахнулась! Где? Не пойму. Разворачиваюсь и спешно ухожу, провожаемая тяжелым взглядом Карима. У дверей задерживаюсь.

— Ты слышишь меня, сын?!

— Что? — сдавленно спрашивает Карим.

— Я дал тебе время. Практически не трогал тебя все эти годы. Дал возможность оплакать твою потерю. Все, Карим! Довольно! Траур по матери Эмира закончился. Я нашел тебе новую жену, раз ты не собираешься ничего делать со своей личной жизнью. Анаит из очень уважаемой семьи, ей двадцать. Она станет тебе прекрасной женой и матерью Эмиру.

Сглатываю.

Какой ужасный разговор. Как будто речь идет о куске мяса на базаре, а не о личной жизни человека.

Слышу, как поднимается Карим и отвечает очень холодно, но твердо:

— У моего сына есть мать. А другой ему не надо.

— Его мать мертва! — кричит Дамир, а я дергаюсь, потому что эти слова бьют предельно больно.

— Если ты, отец, еще хотя бы раз заведешь разговор об очередной девушке, которую хочешь мне подсунуть, клянусь, я разорву с тобой все связи! — чеканит Карим. — Мне плевать на твое мнение насчет моей личной жизни. Я буду делать то, что хочу! Хочу носить траур по матери Эмира до конца дней — буду это делать. Хочу блядовать — буду блядовать!

Закрываю рот рукой.

Ситуация странная. Карим никогда так не разговаривал с отцом. Всегда уважительно, всегда сдержанно. Его поведение вообще противоречит тому, что я помню.

— Оставь меня и моего сына в покое! — рявкает Карим.

Я решаю, что дальше слушать разговор нельзя, потому что обстановка накалена и мужчины могут выйти в любой момент.

Ухожу, размышляя о том, почему Карим так долго соблюдает траур по Марианне. Он любил ее? Действительно ли это так? Жили ли они вместе после того, как я сбежала? Спросить не у кого, в интернете ответов на вопросы нет.

Жаль, что Максим отказался мне помочь и по своим каналам не пробил интересующую меня информацию. Ну и пусть! Сама докопаюсь до правды.