Книга Бывшие. Я до сих пор люблю тебя, страница 19 – Даша Черничная

Титов то ли делает вид, что не замечает того, что меня размазывает прямо на его глазах, то ли реально не видит ни черта.

Бежать тебе надо отсюда, Тамилка. Что-то вы с Титовым куда-то не туда идете.

— Я вот на эту и противоположную стену хочу повесить картины побольше размером, метровые. Вот сюда и сюда поменьше. Еще нужно что-то в коридоре, который ведет к уборным.

— Поняла, — дергаными движениями откидываю крышку планшета: — Смотри, что я нашла.

Около сорока минут обсуждаем с Германом картины. Что конкретно и где будет лучше смотреться по цвету и настроению.

— Я узнаю у арт-дилеров доступность картин на данный момент и цену. Если будем брать сразу несколько, должны сделать хорошую скидку. Правда, возможно, придется ждать доставку, — произношу все это, глядя в планшет.

Ничего не вижу, но и взгляд поднять не могу.

— Я готов ждать сколько потребуется, — произносит Титов.

Медленно поднимаю глаза, встречаясь с взглядом Германа. Я параною или он и вправду говорит сейчас не о картинах? Потому что ну нельзя смотреть вот так на женщину, говорить подобные вещи и иметь в виду что-то другое.

— Я поеду, — захлопываю крышку планшета, решительно разворачиваюсь и направляюсь в сторону выхода.

— А ужин? — прилетает мне вслед. — Тами, останься.

— Нельзя, — выпаливаю я и реально убегаю.

От Германа. От этого места, в котором мы только вдвоем. От гребаной тарелки с макаронами.

— Тамила! — выкрикивает Герман, но я все равно несусь вперед, к заветной двери.

Не дохожу до нее каких-то два шага.

Выключается свет, оставляя лишь кромешную тьму. Я дергаю ручку двери, которая не поддается.

Опираюсь лбом о стекло и с силой зажмуриваю глаза.

Все это ничем хорошим не кончится.

Тамила

— Это ты сделал что-то? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Ага. Силой мысли отключил электроэнергию на всей улице. Отойди, — в голосе Германа раздражение вперемешку с усталостью, и я послушно делаю шаг в сторону, освобождая доступ к двери.

Он нажимает числовую комбинацию на панели сигнализации, но ничего не происходит. Электроника умерла.

— Гер, что происходит? — обнимаю себя за плечи и отхожу назад.

Натыкаюсь на стулья, едва не опрокидываю их, успевая перехватить в последний момент.

— Сейчас узнаем, — кивает решительно. — Не стой. Очевидно же, что в ближайшее время уйти не получится.

Пока я сижу как бедная родственница и озираюсь в темном помещении, Титов звонит. Сначала выясняет насчет отключения электроэнергии, потом, как я понимаю, связывается с мастерами, которые устанавливали сигнализацию.

— В общем, так, — подходит ко мне, нависает черной тенью.

— Во всем районе отрубило электричество. Поломка. Сказали, будут чинить, но в ближайшие четыре часа света ждать не стоит.

— Черт, — вздыхаю и прижимаю к себе планшет, обхватывая его руками. — А что с твоей хваленой сигнализацией? Она же должна быть рассчитана на возможное отключение электроэнергии?

— Наши мастера неправильно подключились к источнику резервного питания, — в голосе Германа раздражение.

— Это же наверняка можно починить?

— Можно конечно. Только вот в чем дело: ребята еще утром уехали в другой регион и смогут вернуться только к завтрашнему утру. Они сказали, что, возможно, система сама разблокирует двери, когда включится свет, но рассчитывать на это не стоит. Скорее всего, с включением света сработает защита.