Книга Бывшие. Я до сих пор люблю тебя, страница 82 – Даша Черничная

Чем больше говорит Эми, тем сильнее я заливаюсь краской.

Мама и папа были в галерее, слышали новость о том, что Инесса беременна. Естественно, увиденное сейчас вызывает у них непонимание.

— Тамила, Герман, — подключается папа, — может, расскажете нам что-нибудь?

Герман берет это на себя и отвечает спокойно:

— Эмилия все правильно сказала. Мы с Тамилой теперь вместе.

Он смотрит на меня в ожидании согласия с ним, и я сглатываю, оборачиваюсь к родителям:

— Да, мам, пап. Не так давно мы решили, что хотим снова быть друг с другом.

Папа поднимает брови:

— А как же?.. — получает тычок от матери и ее кивок в сторону Эмилии.

Дочка в это время ничего не замечает, с интересом рассматривая ресторан.

— Мы со всем разберемся самостоятельно. Не стоит переживать, — Герман добродушно кладет ладонь на плечо моему отцу и улыбается.

Я судорожно выдыхаю и говорю:

— Мы потом все обсудим. Хорошо? — выдавливаю из себя улыбку.

— Было бы неплохо, — кивает мама. — А пока что мне нужно выпить. Срочно.

Да. Мне тоже не помешало бы…

Тамила

Герману приходится уйти от нас — все-таки серьезное мероприятие. Его утягивают на фотосессию, берут интервью.

Эмилии все это не очень интересно, поэтому она сидит в укромном уголке, погруженная в какую-то игрушку на телефоне.

— Скажешь что-нибудь? — мама подходит со спины. — Как так вышло, что Инесса объявляет о своей беременности, и при этом выясняется, что вы с Германом уже несколько недель вместе?

Все не совсем так, но я не поправляю.

— Герман расстался с Инессой. Мы с ним сошлись. А потом она сказала о беременности.

— Вот же черт, — мама качает головой. — А вы с Германом?..

— Поначалу я хотела разорвать нашу связь. Сама понимаешь, ради ребенка можно попытаться наладить отношения. А потом… потом поняла, что не смогу больше отпустить Германа к ней. Я люблю его, мам.

— А Герман что?

— Говорит, что любит меня. И любил все эти годы.

— Понятно, — мама уверенно кивает. — Если ты спросишь мое мнение, то я скажу, что верю ему. Только слепой не видел, как он смотрит на тебя. А с ребенком что?

— Для начала неплохо было разобраться, действительно ли там есть ребенок.

— С этой вертихвостки станется и на обман решиться, — фыркает мама.

— Думаешь, она пойдет на такое?

— Такие, как она, охотницы на богатых мужиков, пойдут на многое, Тамила. Меня вовсе не удивит, если информация о беременности — обычный обман.

— А если нет?

Мама решительно ставит бокал на стол:

— А если нет, что это меняет в ваших отношениях? Вы любите друг друга. Что касается Германа, связывать себя узами брака из-за ребенка глупо!

— Если ты не помнишь, то у нас с Германом было именно так.

— Это другое, Тамила. Даже не вздумай сравнивать. У вас взаимная любовь, вас было не оторвать друг от друга.

Нахожу взглядом Германа, и он, будто чувствуя мое внимание, оборачивается, улыбается, подмигивает мне. Спокоен и расслаблен. Уверен в себе. В нас.

А я собака на сене. Вся состою из противоречий и сомнений.

Начинается медленный танец, и Герман подходит ко мне, протягивает руку.

— Потанцуешь со мной? — улыбается широко.

— С удовольствием, — отвечаю нежно и оборачиваюсь к маме: — Прости, мамуль.

— Иди-иди! Дай наглядеться на вас.

В глазах мамы улыбка, хоть и немного грустная.

— Прекрасный вечер. Мероприятие удалось, — хвалю Германа.