Книга Бывшие. Ты так ничего и не понял, страница 17 – Даша Черничная

Если отменить сейчас все, то шанс на то, что я смогу обрести счастье с другой, сводится к нулю. Это значит, что я буду обречен на ежедневную тоску по женщине, которая никогда не будет моей.

А Марина, она… не заслуживает быть брошенной у алтаря. Она заслужила мужа, который будет ее любить и беречь, заботиться о ней.

Я стану именно таким мужем.

Оглушенный, иду на регистрацию. Не слышу музыки и аплодисментов, в голове шум.

Марина выходит с отцом. На ней элегантное платье. Никаких рюш, ажура, фатина. Атласное платье струится по женственной фигуре. Волосы собраны в аккуратный пучок.

Отец Марины подводит ее ко мне, я на автомате пожимаю ему руку.

Смотрю Марине в глаза. А там… слезы радости, счастья. Соленое море любви. Столько нежности, что аж дух захватывает.

Двадцать пятым кадром мелькает перед глазами лицо Ульяны…

Она никогда так не смотрела на меня. Что бы я ни делал. Что бы ни говорил. В ее глазах всегда было лишь уважение и благодарность, но никогда ничего более.

Здесь же… делать ничего не надо. Просто быть рядом, чтобы получить то, чего я хотел добиться от другой годами.

— Что вы ответите, жених? — слышу голос регистратора.

Улыбка Марины немного бледнеет, на лице мелькает страх. Я молчу слишком долго.

Правильно… я всегда поступал правильно.

Всегда…

Но только не сегодня.

— Я согласен.

Десять минут. Столько времени мне потребовалось, чтобы доехать до гостиницы после той встречи на парковке. Еще столько же, чтобы, сидя в «Майбахе» осознать, что я хочу поговорить с Мариной.

По-хорошему, без эмоций.

Знаю, она не поверит мне, но я скучал по ней. Я не могу пройти мимо и сделать вид, что мы никто друг другу. Это не так. Тем более нам нужно как-то работать вместе, и я хочу разобраться во всем.

Тогда, четыре года назад, я даже об этом не думал.

Марина сказала: развод. А у меня уже не было сил сопротивляться и бороться за что-то. К тому же я понимал, что бороться попросту не за что.

Моя жена не была счастлива со мной. Я много делал, многого достиг, старался, двигался вперед. Только парадокс в том, что это так не работает.

Чувства нельзя заслужить, как и нельзя полюбить человека за хорошее к тебе отношение.

Это ужасно, но я понимал, что поступаю с Мариной так же, как в свое время Уля поступала со мной.

Мне надо было все объяснить Марине. Чтобы она поняла, чтобы простила.

Я даже не попросил у нее прощения…

Следующие десять минут я поднимаю старые записи в телефоне. Где-то в них я и нахожу адрес родительского дома Марины. Я не знаю, живут они там же или переехали. У меня нет другого адреса, и выбора, по сути, тоже нет, поэтому еду туда.

Встречает меня брат Маринки. Илюха подрос. От прыщавого подростка не осталось и следа. Сколько ему сейчас? Восемнадцать? Девятнадцать?

Видимо, он только приехал домой, потому что стоит у багажника машины и достает пакеты с продуктами. Увидев меня, замирает.

Пакеты летят обратно, а он выступает вперед.

— Вот ты урод, Стафеев! — выкрикивает не стесняясь. — И хватило же тебе наглости заявиться! Пробрался через кордон! Охренеть!

Вырос, парнишка… да.

Понимаю его. За сестру я бы тоже рвал и метал. И плевать, что скажут соседи.

Завязывается потасовка, из дома выбегает Марина.

— Я хочу поговорить с Мариной, — произношу уверенно.

— А не пошел бы ты! — Илья дергается вперед. — Я не хочу снова дежурить у ее дома и проверять, не вскрылась ли она!