Книга Бывшие. Ты так ничего и не понял, страница 50 – Даша Черничная

Кивает на пакет, из которого торчит фиолетовый рог.

И ведь она права. Обещал — значит, пока не исполню, не приеду. А ведь получается до ужаса печально: Марина знает меня и может предугадать мои шаги наперед, а я не знаю ни хрена о ней. Особенно о жизни, которой она живет сейчас.

— Впустишь? — решаю не скандалить, дать нам время на передышку.

— Проходи, — ведет рукой и зовет: — Дина!

Дочка выбегает и комнаты. В платье принцессы и короне.

Я разуваюсь, подхожу к дочери и присаживаюсь на корточки перед ней, жадно рассматриваю ее лицо, каждую черточку:

— Привет, Дина.

— Привет, — отвечает застенчиво.

— Какое у тебя красивое платье, — делаю комплимент, и дочка начинает смущаться. — А это для тебя.

Ставлю перед ней большой картонный пакет, на ручке которого привязаны воздушные шары.

— Вау! — Дина говорит с придыханием, а потом поднимает взгляд к своей матери: — Мам, смотри. Я же сказала, что папа приедет ко мне с чемоданом единорогов!

Поднимаю взгляд на Марину.

Та стоит, привалившись к стене, с рукой на груди. На губах болезненная улыбка.

Да. Мне тоже больно.

— Конечно, Дина, — улыбается дочери.

Дочь рассматривает игрушки, а потом спрашивает у меня, глядя прямо в глаза:

— А маме ты что привез?

Не нахожусь с ответом. Я шесть часов убил на поиски игрушек. Перед своим визитом думал купить любимые пирожные Марины, но подумал, что они окажутся у меня на голове, вот и не стал рисковать.

— Я привезу кое-что в следующий раз, — вижу неодобрение в глазах дочери.

Косяк. Снова мой косяк, увы.

Марина делает вид, что ничего не слышит, никак не комментирует мои слова и не язвит.

— Покажешь мне свои игрушки? — перевожу тему.

— Конечно! Я их почти весь день рассаживала! — отвечает деловито.

Марина кивает мне:

— Я буду на кухне.

Мне хочется ее задержать, чтобы она осталась с нами и мы провели вместе время, но она успевает скрыться быстрее. Я совсем ничего не знаю о дочери, вдруг что-то скажу или сделаю не так?

Почти два часа я играю с Диной. Сначала устраиваем чаепитие с куклами, потом расставляем единорогов и устраиваем гонки, после них собираем пазлы.

Марина периодически приносит нам нарезанные фрукты, напитки.

— Ложись! Сейчас я тебя буду лечить! — Дина надевает детский стетоскоп и укладывает меня лопатками на ковер.

Разглядывая потолок, я понимаю, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Все перевернулось с ног на голову. У меня есть дочь. Нежная принцесса, фанатеющая от единорогов.

А если бы я не приехал сюда, так бы и прожил всю жизнь, даже не зная о ребенке? Неужели Марина мне так и не сказала бы ничего?

Следом приходит другая мысль. Отчетливая, сверкающая так ярко, что начинает болеть голова: я не хочу уходить отсюда.

Из-за Дины, или из-за Марины, или из-за них обеих — я не знаю. Но уезжать отсюда, покидать эту маленькую семью я не хочу.

— Дина, пора готовиться ко сну, — Марина появляется в дверях. — Завтра рано вставать в садик.

Дочь неохотно провожает меня в коридор. Обижается, что покидаю ее, пусть и временно.

— А ты отвезешь меня завтра в сад? — спрашивает с надеждой.

Я перевожу взгляд на Марину, и та даже пугается, теряется.

Опускаюсь перед дочерью на колено:

— Дин, у меня еще нет пропуска в детский сад. Я обещаю тебе, что сделаю его в ближайшее время и буду отводить тебя.