Книга Развод. Ты разрушил нас, страница 41 – Даша Черничная

Иман приводит меня в небольшую таверну.

— Она принадлежит моему университетскому приятелю, — поясняет он. — Здесь безумно вкусно готовят рыбу.

Видно, что место дорогое, да и цены в меню говорят сами за себя. Но все действительно выглядит достаточно просто, поэтому я в шортах и кедах чувствую себя уютно.

Мы делаем заказ, и неожиданно Иман говорит:

— Черт, я только сейчас понял, почему этот твой Евгений отказался давать мне твой номер телефона.

— А ты просил? — спрашиваю аккуратно.

— Конечно, — отвечает спокойно. — Ну, после той ночи.

Сердце пускается в галоп.

Иман прожигает меня своим черным взглядом:

— А то сама понимаешь — некрасиво это. Провести ночь с девушкой, а после даже не позвонить.

И все. Сердце в клочья, душа на разрыв. Значит, у нас был секс.

Твою мать.

— Хорошо хоть мой водитель, который отвозил тебя домой, запомнил адрес.

— Да, он провожал меня до двери, — произношу заторможенно.

— Я хотя бы смог отправить тебе букет цветов, чтобы ты понимала серьезность моих намерений, — продолжает как ни в чем не бывало. — Ты прости, что пришлось тогда оставить тебя. Я улетал в Дубай по одному безотлагательному и срочному делу, а твой идиот-босс только усложнил мне все тем, что не давал твой номер.

Получается, и я просила номер Имана, и он просил мой номер телефона. Женя, при этом понимая, что два человека явно хотят поговорить, всячески мешал этому.

— Иман, я была не в себе и плохо помню тот вечер, — мужчина хмурится. — Можно вопрос в лоб? — я устала от недосказанностей.

Мне нужна четкая правда, чтобы я больше не строила иллюзий.

— Слушаю, — тут же отзывается он.

— У нас был секс?

— Да, — отвечает твердо.

— Незащищенный?

— Нам было не до этого.

— Твою мать, — произношу вслух.

— Я здоров, и тебе совершенно не о чем волноваться. Именно это я хотел тебе сказать по телефону.

— Ясно.

— Честно говоря, я впервые в такой ситуации, — мнется. — Чтобы девушка, с которой я провел ночь, ничего не помнила об этом.

Ставлю локти на стол и кладу в ладони лицо, закрываясь от Имана.

— Черт, Ксюша, — тяжело вздыхает. — Я совсем не подумал о том, каково тебе. Но пойми, ты отзывалась, была активной. Пьяной, да, но ты отвечала. Да и я был нетрезв, а от тебя вообще крышу сорвало! Я бы никогда не взял женщину, если бы видел, что она не в себе!

Убираю руки от лица и смотрю на мужчину.

Он действительно переживает. Хмурится, взъерошивает волосы. Тянет руки ко мне, но тут же, будто обжегшись, убирает их.

— Прости меня, — выдает неожиданно.

— Брось, — вздыхаю тяжело. — Сама виновата. Напилась до беспамятства. Позор.

Мы молчим какое-то время, потому что ситуация просто жесть и мы оба это понимаем. Иман опускает взгляд, видно, что ему реально не по себе. А я… ну а что я? Сама виновата. Дура.

— Ксюша. Я хочу, чтобы ты знала: ты мне очень нравишься и я постараюсь сделать все, чтобы наше знакомство пошло по стандартному пути. Я хочу ухаживать за тобой, видеть рядом, разговаривать.

Улыбаюсь устало:

— Тебе не кажется, что мы перепрыгнули какие-то ступени и ухаживания неуместны?

— Вздор. Ухаживания за женщиной уместны даже после сорока лет брака! Я буду в Сочи еще несколько дней и хочу пригласить тебя в ресторан.

— Это свидание?

— В самом классическом его понимании.

Перед глазами всплывает образ моего мужа. Картинка, как он берет Дину… чтоб ей пусто было… раком. И на меня накатывает такая злость!