Книга Развод. Ты разрушил нас, страница 70 – Даша Черничная

Иман склоняет голову на бок, будто с усмешкой наблюдая за мной:

— Конечно, — отвечает, улыбаясь.

Из подземного паркинга мы сразу поднимаемся на лифте. Амаев рассказывает:

— Последний этаж принадлежит мне. Пентхаус разделен на четыре части, в каждой свой отдельный лифт, чтобы никто не мешал.

В это время распахиваются двери лифта, и мы сразу попадаем в апартаменты.

— Вау! — не могу сдержать своего восхищения.

Огромное пространство, по ощущениям, квадратов двести, не меньше. Все поделено на зоны. Панорамные окна, из которых открывается потрясающий вид на мегаполис, бассейн на улице.

— Тебе нравится? — спрашивает Амаев, явно довольный произведенным эффектом.

— Еще бы! — отвечаю восхищенно.

— Прислуга появляется раз в день — наводит порядок, меняет белье. Возле телефона множество буклетов самых лучших ресторанов.

— Иман, не переживай, я разберусь со всем, — улыбаюсь мужчине.

Настроение поднимается — вот это в сказку я попала! Да-а! Самая настоящая сказка.

— Какие планы у тебя на сегодня? — спрашивает меня.

— Я хотела привести себя в порядок после дороги, но теперь даже не знаю, что делать, — тру переносицу. — Наверное, для начала мне нужно поехать в магазин, мне даже переодеться не во что.

— О, не переживай об этом, — отмахивается. — Я позабочусь обо всем, а ты займись собой. Чуть позже тебе принесут одежду и все, что необходимо, а по магазинам отправишься завтра.

Сажусь на диван и вытягиваю перед собой налитые тяжестью ноги.

— Подскажешь мне, куда лучше поехать? И как вызвать такси?

Иман располагается в зоне кухни, садится на стул.

— Никакого такси, — произносит твердо. — Водитель, который нас привез сюда, и автомобиль в твоем распоряжении. Его номер я тебе пришлю.

— Ого, — поднимаю брови. — А это не слишком?

— Полагаю, у тебя будет много разъездов, а я хочу облегчить жизнь тебе и ребенку.

Закусываю губу.

Меня немного смущает то, что Иман не интересуется нашим сыном. Он ничего, вот вообще ни словечка про него не сказал, не спросил о моем самочувствии.

— Хорошо. Спасибо за все, Иман. Если ты не против, я приму душ.

— Конечно, — он поднимается. — Сейчас мне нужно будет уехать, поэтому ты проведешь день как считаешь нужным. Отдохнешь, переключишься, сходишь по магазинам. Вечером я вернусь и заберу тебя на ужин с моим партнером.

— А зачем я тебе там? — хмурюсь.

Иман как ни в чем не бывало пожимает плечами:

— Заведешь новые полезные связи, возможно, встретишь кого-то из знакомых.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина разворачивается и направляется к лифту. Возле него оборачивается и окидывает меня странным взглядом:

— Одежду тебе принесут.

Киваю.

За Иманом закрывается дверь, и я иду в душ. Принимаюсь купаться без малейшей возможности избавиться от странных чувств, будто я птица, которую закрыли в клетку.

Не знаю, сложно объяснить. Мне не понравилось поведение Имана — будто я предмет договора и у него на меня четкий план: куда поселить, чем накормить, во что одеть.

Надеваю мягкий белоснежный халат и выхожу в комнату. Направляюсь в зону кухни, наливаю себе сок.

В этот момент лифт распахивает дверцы, и в апартаменты входят две женщины-мусульманки. Они покрыты с ног до головы, лишь лица видны.

Наверное, это обслуга — так я думаю, пока они не снимают платки.

Я не знаю точно, сколько стоят их драгоценности, но это баснословные суммы. На женщинах надето целое состояние.