Книга Развод. Больше не люби меня, страница 29 – Даша Черничная

— Как низко ты пала, Александра, — и смех мерзкий. — Коробки таскаешь? Ну и жуть.

— Удовлетворен наконец? — спрашиваю ядовито.

— Ты должна быть мне благодарна! Это даже не работа — так, самоубийство.

Проглатываю. Все проглатываю.

— Бойся, Костя, — мой голос звенит от холода.

— Чего же мне бояться, детка? — вроде веселится, но я-то слышу в его словах страх.

— Помнишь, я обещала тебе, что буду бить в ответ?

В трубке гробовая тишина.

— Я исполню свое обещание, — произношу тихо, но твердо.

— Лучше тебе вернуться домой, Сашенька, — приходит в себя и усмехается нагло. — Ни черта у тебя не получится, милая.

Отключаюсь.

Вот теперь все. Назад дороги нет. Впереди только война.

Саша

Вещи собраны. Чемоданы уложены.

Я стою на пороге домика, в котором мечтала жить. Да, маленький, да несуразненький. Но именно в нем я была спокойна и счастлива.

Теперь уже понятно, что жизни тут мне не будет.

Костя попросту не даст жить спокойно. Так и будет тянуться адова вереница увольнений. Я хочу, чтобы все это закончилось.

И у меня есть ресурс.

Один. Последний. По крайней мере, я так думаю.

Я надеюсь на него.

Имя ему Ардашев Тимур Заурович. Давний друг Кости, а ныне конкурент.

Мой муж не оставил мне выбора, кроме как отправиться туда, в логово врага.

С Тимуром я общалась несколько раз на вечеринках. Это обычно был достаточной сухой разговор ни о чем. Никогда о личном. Потому что во время практически при всех этих встреч я хотела сбежать от мужчины.

Властный, грозный. Не мое.

Ага, Санька… твое легло под молодую деваху и сделало так, что тебя уводили. Дважды.

— Мам, там какие-то тетки пришли.

— Тетки? — оборачиваюсь.

Федя пожимает плечами.

— Сказали, из опеки.

Нормально.

Еще одну свинью мне подложил, да, Костя?

Иду их встречать. Дамы проходят в дом и с энтузиазмом принимаются всюду совать нос.

— Постельного нет.

— Угу. И, Наталь Сергевна, глянь — в холодильнике шаром покати.

— Да и на полках в кухне пусто. Даже посуды, можно сказать, нет.

— Александра Викторовна, как объясните?

Вздыхаю. Женщины переглядываются, потирая ручки.

— Переезжаем мы. Для кого тут держать полный холодильник? Постельное белье отнесли к родителям, зачем ему тут лежать?

— Куда переезжаете?

Мне хочется их послать. Прямо от души отправить в пешее эротическое.

— Так мы к папе домой едем, — Федя становится передо мной.

— К папе? — непонимающе переспрашивают женщины.

— Конечно. Школа же скоро, а мы у бабушки с дедушкой на каникулах были, теперь вот собрались домой.

Смотрю на сына с улыбкой. Тот подмигивает мне. Опора моя подрастающая. Если бы не он, я бы, наверное, села прямо тут и заревела. Снова, да.

— Н-но у нас совершенно противоположная информация!

— Нам поступил сигнал.

И далее они как квочки принимаются рассказывать то, о чем я и так догадалась.

— Вам уже ответил мой сын. Мы едем домой, к моему мужу и отцу Феди и Милы.

Еще полчаса разборок, звонков непонятно куда и непонятно зачем.

Мила куксится, страдает. Ей это все вообще неинтересно, у нее по плану дневной сон в машине. Федя мается.

В итоге выезжаем мы позже, чем нужно. Мама прощается с нами, плачет. Папа тяжело вздыхает.

Поездка выходит какая-то нервная, меня постоянно подрезают, ко всему прочему попадем в жуткий ливень. Ближе к девяти вечера я решаю, что это не дело, и мы останавливаемся на ночь в небольшой гостинице, а утром продолжаем путь.