Книга Одним Словом, страница 75 – Даша Черничная

Так–то это статья, за которую и присесть можно.

— Нет.

Семен нервничал, ходил из угла в угол и порывался разобраться с бывшим Леры. А на меня накатило странное спокойствие, ведь пришло четкое осознание, что нужно делать. Я защищу ее, любой ценой.

— Я поговорю с ним. Не могу вот так оставить это все. Он же к бабке своей через день ездит, да? Она же по Ленина, в тридцать четвертом доме живет? — не унимался Сэм.

— Не смей! Слышишь! Я не хочу, чтобы ты пострадал. Боюсь, что Валера не готов адекватно сейчас разговаривать, поэтому, умоляю тебя! Пожалуйста! Не вздумай искать с ним встречи. А сюда он не сунется больше, уверена в этом.

Пока Лера была в ванной, я собрался и ушел домой, думаю, ей будет спокойнее вдвоем с братом, а мне надо обдумать дальнейшие действия.

План выстроился в голове практически мгновенно. С тех пор я стал частым гостем дома по улице Ленина, тридцать четыре. Приходил туда каждый день как на работу и сидел до позднего вечера, ждал козла Валеру.

Я знал, что Семен уже поговорил с ним, но мне было мало этого, простой разговор — это ничто, мне нужно было возмездие.

Я был помешан на Лере, болезнь это или благословение — не знаю.

В четверг, дождался его. Урод шел размеренной походкой в сторону подъезда. Толкнул его в спину. Я не трус, и нападать со спины никогда не буду.

— Охренел? — наехал тот. — Слышь, ссыкло, ты че творишь?

Валера подался на меня, но я, сказав:

— Это тебе за Леру, — бросился на него.

Бывший девушки оказался решительным и отвечал мне с немалой силой — проехался по лицу и ребрам. Но во мне бушевали гормоны и адреналин, поэтому я махал руками как сам черт. Мы повалились на землю и крутились по ней как два диких пса.

Перевес оказался в мою сторону, поэтому, убедившись, что противник уже не отвечает мне в ударах, встал с земли и пнул его под ребра напоследок.

— Еще раз тронешь ее — убью, — сказал я и сплюнул кровь со слюной на землю.

— Ты кто такой вообще? — простонал он, валяясь на земле, как кусок говна, кем он и являлся на самом деле.

Открыл уже заплывший глаз, уставился на меня и сказал:

— А, вспомнил, ты же друг Семена? Этот тоже приходил ко мне, — и мерзко засмеялся. — Но ты оказался решительнее, молодец, далеко пойдешь.

— Рот завали. Вещи девчонке отдай, и чтобы я тебя не видел и близко возле нее.

— Да понял я, понял. Не нужна она мне, — даже руки развел, сдаваясь.

Я развернулся и собрался уже уходить, когда мне в спину прохрипели:

— Думаешь, один раз морду мне набил, так теперь она к тебе с распростертыми объятиями и растопыренными ногами побежит? — и заржал мерзко.

Подлетел снова к нему и вложил всю силу в удар, с ребром у него теперь будут стопроцентно проблемы.

— Пасть захлопни, и чтобы я ни слова больше не слышал о Лере от тебя.

Мать дома опять схватилась за сердце, порывалась вызвать скорую, видя мое заплывающее лицо, гематомы, сбитые руки и то, как я хватался за живот.

Но я не дал ей сделать этого. Только попросил купить больничный, чтобы не ходить в таком виде в школу. На носу были выпускные экзамены, и эти пропуски оказались некстати, но мне было плевать на это.

Отцу походу тоже было не до меня, потому что он зашел ко мне лишь раз для разговора. И его слова меня удивили.

— Мужчина дерется за власть или женщину. Если начал что–то делать, сын, то иди до конца.