Книга Лекарство для разбитых сердец, страница 13 – Даша Черничная

У меня не день плохой, а год. Аккурат, с того момента, как я с тобой познакомилась.

— Нет, Игорь, я все решила, — я посмотрела в его глаза. — Прошу тебя, если ты чувствуешь ко мне, хоть какие — то теплые чувства, сделай, как я попросила, отпусти меня и не звони больше, мне надо идти дальше.

Я сказала это, встала, взяла вещи и пошла к выходу как можно быстрее. Открыла в спешке дверь и столкнулась с кем — то, извинилась.

Мне надо было бежать отсюда как можно скорее. Я чувствовала, как моя броня сыпалась к ногам.

Вот бы сейчас на необитаемый остров, я как наркоман, у меня была ломка.

Шла по улице, размазывая тушь по лицу. Это нужно было оплакать. Он не сделал для меня ничего хорошего. Игорь никогда меня не поддерживал, не хвалил и не сопереживал. Я была бездушной куклой, которая всегда и со всем с ним соглашалась.

Не знаю, сколько я так бродила, 15 минут или два часа. Сама не заметила, как успокоилась, достала из сумки телефон и начала фотографировать набережную.

Мне нравилось делать фотографии своего города. Это было хобби, которое всегда успокаивало мою душу. На 18 лет родители подарили мне зеркалку, и теперь, моя галерея пополнилась фотографиями на профессиональный аппарат.

А еще мне нравилось прятаться за объективом. Так я могла подмечать нужные детали и неподдельные эмоции людей.

Сделав несколько фото, у меня зазвонил телефон.

— Привет, ма! — воскликнула я чересчур бодро

— Привет, родная, как дела, как опрос у твоего тирана?

— Ну какой же он мой, — я улыбнулась. — Он общий. Сдала, все хорошо, вот, иду как раз домой.

— А мы с папой к бабушке на дачу на все выходные собираемся, не хочешь с нами?

Поехать с родными, которые знают тебя как облупленную, держать лицо два дня, ни в коем случае не проронить ни слезинки, ну уж нет. Мне нужно было выдохнуть.

— Может быть на следующие выходные? Мы хотели завтра с Катюхой по магазинам пройтись, на улице так тепло становится, нужно прикупить одежды.

— Я так и думала, — с теплотой в голосе сказала мама. — Переведу тебе немного на шопинг.

Обожаю своих родителей.

— Спасибо, мамуль, много не переводи, у меня все есть вообще. Хорошо вам отдохнуть, папе и бабуле привет.

— Целую, дочка, от папы привет.

Окончательно успокоившись, оперлась локтями о перила на набережной и посмотрела на реку. Молниеносное желание, яркая вспышка и я уже звоню лучшей подруге.

— Кать?

— Ты где? Тебя долго нет, я переживаю, — отозвалась она на том конце провода.

— Всё, Кать.

— Что всё? Я не поняла.

— Всё — это всё. Больше так не могу. Ты права — эти отношения болото, и я тонуть в нем не хочу. Больше не хочу.

— Правда? — ахнув, спросила она.

— Да. Стою на набережной и понимаю, что сто лет не веселилась, — нарочито бодро сказала я. — Как насчет идеи сходить сегодня в клуб? “BarDuck” давно не видел наши трясущиеся булочки.

В ответ я услышала счастливый визг.

Была у меня подработка в конторе у родителей. Обязанности мои были безграничными, начиная от проверки и составления договоров, подготовки информации отцу по различного рода операциям, в общем, и швец и жнец и на дуде игрец.

Как раз наводил порядок в документации, когда мне позвонил Егор.

— Димон, ты где? Срочное дело.

— У отца на работе, что случилось? — я отложил документы.