Книга Лекарство для разбитых сердец, страница 67 – Даша Черничная

Разве в темноте и черноте может быть что — то хорошее? Может и даже есть. Не было ни одного дня, когда бы я чувствовала себя не комфортно рядом с Димой.

От него всегда исходит спокойствие. Это та самая гавань, куда ты заходишь после долгой дороги, и уходить обратно уже не хочешь.

Ты веришь ему безоговорочно. Боишься, но веришь. Страх ведь никуда не делся.

Наверняка, пройдет какое — то время, и я вздохну полной грудью, поняв, что больше нечего бояться.

Я гребла из последних сил, упорно не желая сбиваться с темпа, но мое бедненькое и несчастненькое тельце работало на пределах. В голове сигналила лампа “срочно катапультироваться”, но выбора у меня не было.

Впереди уже виднелся причал, и я сдалась, перевернулась на спину, давая хоть немного отдыха телу. Увидела Катю — она была совсем рядом со мной, гребла явно запыхавшись, и смотрела с тревогой.

— Романова! Собрала всю волю в кулак и начала двигать конечностями. Быстро! Рано расслабляться! — гаркнула подруга на меня.

Я посмотрела на нее, лишь усмехнулась и перевернулась обратно на живот. Начала грести уже гораздо слабее, все чаще начала хлебать воду ртом и носом. Сердце в груди не просто бешено стучало, казалось, оно хочет выскочить из меня, не выдерживая такой нагрузки.

— Давай девочка! Врагу не сдается наш гордый Варяг! — подбадривала сзади Катя.

Через несколько минут ноги почувствовали спасительное дно, сделав несколько шагов и упав на четвереньки, я попыталась ползти.

Сзади что — то кричала Катя, но из — за шума в ушах от грохотавшего сердца, я плохо слышала ее. Из последних сил я доползла до безопасного мелководья и легла на спину.

На этом, пожалуй, все. Мой мозг отключился.

Я была тесно прижата к горячему телу, от которого пахло древесным одеколоном. От этого я получала фантастическое удовольствие.

До того момента, как распахнула глаза.

Очнулась я от дикой тряски — не понятно меня трясло от того, что человек, у которого я была на руках, на самом деле быстро куда — то бежал. Или от того, что меня трясло от холода. А может быть по тому и другому.

— Сколько она пробыла в воде? — кричал кто — то.

— Не знаю! — взвизгнула подруга. — Хотя подожди, были же фотографии, сейчас — сейчас точно скажу. Двадцать три минуты.

Что двадцать три минуты? Мое сознание будто было за пеленой тумана, из которого я не могла выплыть. Снова прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Мы отплыли далеко, но Алина гребла постоянно и быстро, вообще без передышки. Господи, — всхлипнула и заревела. — Это я виновата, я! Если бы мне не приспичило сделать сраную фотку, то Аля бы не свалилась за борт!

И завыла. Кажется, недавно кто — то точно также выл. Маша. В лесу. Точно.

Открыла глаза, вспоминая, где нахожусь.

— Все в порядке, — прохрипела я.

— Охренеть как в порядке, Русалка! Куда вас понесло вообще? Какого черта вы вдвоем уехали, никого не предупредили…

— Я же сказала, мы пойдем прогуляться, — стучащими зубами ответила я.

— Вот именно, что “пойдем прогуляться”, а не поплывем на не понятной лодке хрен знает куда. Так, ладно, потом разберемся, нужно тебя согреть, — сказал Дима, занося меня на кухню и сажая на стул. — Здесь самое теплое помещение, а тебя нужно раздеть и согреть.

— Димон, я, как чувствовал, утром баньку поставил протопиться, думал как раз вам на дорожку. Она уже должна прогреться, давай ее туда, — сказал появившийся откуда — то Вадим и бросил Диме в руки несколько пледов.