Книга Лекарство для разбитых сердец, страница 83 – Даша Черничная

— Тебе чего? — грубо спросил Дима у Игоря.

— Да вот, хотел поприветствовать старую знакомую, — прищурился мой бывший и начал переводить взгляд с меня на Диму и обратно.

— Поприветствовал? А теперь вали, — градус напряжения начал выдавать красный код.

— А ты, Силкин, я смотрю, времени зря не теряешь, — так, я не поняла, откуда Игорь знает фамилию Димы?

— Не понимаю, о чем ты.

— Вы знакомы? — мне показалось, что я громко возмутилась, хотя на самом деле просто пискнула.

— О да, Алина, — противно заржал Игорь. — Еще как знакомы, ведь этот чудесный парень — мой одноклассник. Одноклассник, который, не так давно вынюхивал у меня все о тебе.

Дима напряг скулы и встал в боевую позу, задвигая меня за свою спину.

— Какого черта тебе надо? — начал он. — Тебе ясно дали понять, чтобы ты отвалил. Так почему я вижу тебя до сих пор рядом со своей девушкой?

— Охо — хо, — противно заржал Игорь. Что здесь происходит?

Я оглянулась на Катю, но она лишь шокировано наблюдала за происходящим, подобравшись и прыгая на одной ноге.

— Значит, тебе все-таки удалось это сделать? — спросил Игорь, уже в открытую начиная ржать.

— О чем ты? — нахмурившись, спросил Дима.

— Завалил, Алинку, значит? Хорошо, что мы с тобой тогда не поспорили.

Противный смех Игоря. Дикий рывок Димы с выставленным вперед кулаком. Громкий крик Кати. Она постоянно выкрикивала имена — их, мое. Парни сплелись и повалились на пыльную землю. Один бил другого, второй отвечал с не меньшим усердием.

И среди всего этого я. Почему — то сразу ощутила себя маленьким муравьем среди игр взрослых львов. Они обсуждали меня? Они спорили на меня? Дима знал, про мои отношения с Игорем? Ощущение предательства разлилось в груди как мазут. Мерзко, вязко, липко, удушающе.

Почему, как только я начинаю доверять кому — то, меня толкают лицом в грязь?

Не чуя под собой ног, я развернулась и побежала. Шел дождь. Или это слезы умывали мое лицо? Я знала, куда мне нужно, я знала, где мне нужно быть. Не здесь. Не видеть ничего этого, не слышать, не знать. Бежать, бежать.

Всю жизнь меня учили родители — старших почитать, детей не обижать. Друзей ценить, родных любить, чужих уважать. Осознанно я никогда не делала никому больно. Почему же больно постоянно делают мне?

Почему так больно?

Выключен телефон, автобусный билет на ближайший рейс в деревню. Татьяна Марковна, со всем этим дерьмом я не справлюсь одна.

У кого — то место души ближайший класс йоги, у кого — то Бали, для меня — это дом моей Бабушки. Даже скорее не дом, а сама бабушка.

Когда ехала в автобусе, мне было глубоко наплевать на мой внешний вид — я плакала, не замечая взглядов попутчиков, оборачивающихся на меня. Наверное, они думали, что меня кто — то умер, но разве это не так?

Здравствуйте, господа, сегодня я похоронила свою веру. Веру в людей.

Ба была на огороде, когда я зашла в калитку и подошла к ней.

Она молча притянула меня к себе и обняла.

— Пойдем в дом, деточка.

Не теряя времени, она отправила меня в ванную смывать с себя все события сегодняшнего дня, жаль изнутри помыться нельзя.

Грубая мочалка натирает мое тело до красноты, теплые вещи, которые я всегда держу здесь, чтобы не везти из города греют мое тело, но что согреет мою душу?

Бабушка на кухне жарила пирожки, аромат витал божественный. На столе ждала тарелка супа.