Книга Другие методы, страница 24 – Полина Ветер

Пожимаю плечами, мне просто нечего ему ответить.

— Ты очень молодая. – Снова, словно лазером, по мне глазами. – Как вы познакомились?

— Он окатил меня водой из лужи. – Мой голос звучит ровно, но внутри происходит апокалипсис.

Мужчина хрипло смеётся.

— Давно это у вас? – Кивает в пустоту, имея ввиду, видимо, наши отношения.

— Три месяца.

— Беременная?

Чувствую, как к лицу приливает краска.

Он видит меня насквозь. И я пока не разобралась, стоит считать его врагом или другом.

— Можешь не отвечать, я и так вижу.

Старик кряхтит, поглядывая на мангал, где готовится мясо, потом снова возвращает внимание ко мне.

— Тяжело тебе с ним будет. – Складывает руки на груди. – Машка моя не выдержала.

— Я не боюсь трудностей.

Это кто-то за меня говорит. Не такой трусливый и жалкий.

Снова смех, похожий на шарканье.

Он нарочно это сделал.

Оставил меня наедине с генералом, видимо, доверяет ему.

Или не доверяет мне…

— У вас красивый дом. – Пытаюсь быть вежливой и увести разговор от больной темы.

— Да… – Оглядывает веранду. – Жаль, Машкина мать недолго в этой красоте пожила. Умерла рано.

В стариковских глазах отражается печаль. Видно, жену он любил.

Кто знает, может, они с почившей супругой желали Сергею с Марией «долго и счастливо», а вышло совсем не так…

Я совсем ничего не знаю об их браке. И о разводе.

Только то, что они общаются. И то узнала только сегодня.

Мне не по себе, и я из последних сил пытаюсь держать лицо перед этим человеком, даже не зная, нужно ли оно вообще.

Удальцов с пледом потерялся в коридорах «Хогвартса», не иначе, пока мне тут устраивают допрос с пристрастием.

Скулы сводит от напряжения, но я ни за что не выдам волнения, почему-то именно сейчас хочется казаться сильной.

Я же не на помойке себя нашла.

Его бывшая жена может думать обо мне всё что угодно, но в глазах её отца не позволю себе упасть лицом в грязь.

Они с Сергеем чем-то похожи. Можно представить, что вот таким он станет через пару десятков лет.

— Знаешь, они с Маней тоже «по залёту» поженились. Его родители против были, царствие им небесное, не помогали, не общались даже. Кроме нас с Любой, у них никого не было. Даньку растили практически мы втроём. Серёжа всё время пропадал на работе.

Я не знаю, что мне делать с этой информацией, но перебивать не решаюсь. Вдобавок неприятно режет слух это якобы незначительное «тоже».

По залёту.

Не по любви.

Не потому что мы тянемся друг к другу, дорожим и хотим общего будущего.

А потому, что так сложились обстоятельства.

Горечь во рту заставляет сглатывать чаще.

Я – сильная. Повторяю себе это ещё раз.

— Он – трудоголик. – Пытаюсь выдавить из себя улыбку.

Видимо, за много лет это стало привычкой. Обычным образом жизни.

Не то, что я – тунеядец. Целыми днями штаны дома просиживаю.

Нужно будет вернуться к этому вопросу позже. Когда будет в хорошем настроении.

— Значит, не боишься? – прищурившись, спрашивает генерал. – Машка остынет. Она неплохая, вспыльчивая просто. Они с Серёжей давно не живут, просто для нас эта новость неожиданная, сама понимаешь.

— Да, понимаю. – Я стараюсь не отводить взгляд.

Если бы дело было только в Марии. Есть ведь ещё его сын…

Всё могло быть по-другому, на секунду осознаю я.

Мы могли бы приехать сюда с Даней.

Только от перемены мест слагаемых…