Книга Другие методы, страница 46 – Полина Ветер

Даже сейчас, получив такой расплывчатый ответ на свой, в принципе, ожидаемый вопрос, не устроила истерику, а молча проглотила обиду.

Да, это именно она. Я обижена на Удальцова за то, что показал мне, каким может быть расслабленным, тёплым, заботливым… А потом резко снова спрятался в свою «бетонную ракушку».

Не успеваем зайти в квартиру, как он тут же ставит перед фактом:

— Ты отдохни, вещи разбери. Мне нужно в офис, скорее всего, буду поздно.

Я даже не успеваю отреагировать. Мужчина просто целомудренно чмокает меня в щёку и оставляет в одиночестве – офигевать от происходящего.

И чего, спрашивается, было дёргать меня из клиники, если я ему тут нужна как корове седло?

Там хотя бы поговорить можно было с кем-то. А дома снова: пустые комнаты и из развлечений лишь интернет и телевизор.

Такая история продолжается три дня.

Удальцов оставляет меня рано утром и возвращается поздно ночью. К тому же постоянно выпивший.

Моё терпение лопается, когда я снова слышу звук открывающейся входной двери и вижу на часах неутешительную цифру.

Ну всё.

Так продолжаться больше не может.

Я накидываю халат на ночнушку и догоняю его на кухне, когда Сергей уже наливает виски в квадратный бокал.

Сложив руки на груди, молча наблюдаю за его действиями и жду, когда же обратит на меня своё внимание?

— Хочешь, на Новый год за границу поедем? – Не поворачиваясь, без приветствий и реверансов.

— Нет.

Я отвечаю твёрдо и чётко.

Это его удивляет, видимо, потому что всё-таки поворачивается.

— Ты снова пьяный. – Констатирую факт.

— Поверь, для того, чтобы напиться, мне нужно гораздо больше.

Вертит в руке стакан, звеня льдом. Странно… Обычно чистоганом пьёт.

— Зачем это всё?

— Что ты имеешь в виду? – Он обходит остров и открывает холодильник, достаёт бутылку с водой.

— Ты раньше времени забрал меня домой. А теперь пропадаешь на работе сутками…

— Тебе это не нравится?

— А должно?

— Я знаю, что он приходил.

Ставит бутылку на стол и смотрит в упор.

Я в шоке от того, как быстро он меняет тему, и даже не предъявив ещё ничего, по сути, уже загнал в угол одной фразой.

— Ты из-за этого так себя ведёшь? – В этот раз я тоже не намерена отступать сразу.

— О чём вы разговаривали?

— О работе в основном. И о том, как вы меня подставили.

Глаза напротив вспыхивают так, что видно даже в тусклом свете.

Не знаю, почему сейчас мне не страшно. Я просто хочу справедливого отношения к себе, и, наверное, беременность сделала меня смелее.

— Я отпустил тебя. Ты сама ко мне вернулась.

Он говорит это тихо и будто удивляясь.

— Всё это в прошлом. Я не злюсь на тебя и не обижаюсь. Так же как и на Даню. Просто хочу жить дальше без этих тайн и недоговоров.

Подхожу ближе. Становлюсь напротив и беру из его руки бутылку. Открываю и пью.

Чёрт. В горле пересохло. Всё равно для меня эти разговоры сложны.

Потому что с ним всегда так.

— Даже не знаю, что мне не нравится больше: то, что вы общаетесь, или как ты о нём говоришь.

Я чуть не давлюсь водой.

— Он же твой родной сын! Как так можно вообще? Я хочу, чтобы у вас были нормальные отношения, поэтому не стала его прогонять, и мы нормально поговорили. Отчасти это ради тебя!

— Вы трахались. – Выплёвывает. – Что мешает снова это повторить?

— Да знаешь что? – Я захлёбываюсь возмущением. – Не суди всех по себе! Иди к чёрту!