Книга Другие методы, страница 78 – Полина Ветер

— Вот именно. Ты никогда не смотришь на сроки годности. Ещё не хватало поесть творожку и загреметь в больницу с отравлением!

О нет. Только никаких больниц.

— Он нормальный. – Забираю из её рук несчастный продукт и кладу обратно на полку. – В конце концов, испеку какие-нибудь сырники, если вкус будет подозрительным.

Когда мы спорим на бытовые темы – хоть немного отвлекаемся от насущного.

Мама никак не может смириться, что я ушла от Сергея.

На самом деле, логики этой женщине не занимать: то она рьяно доказывала мне, что брак с Лёшей – гиблая затея, потом вдруг поменяла мнение, и он стал чуть ли не лучшим зятем в её глазах. Насчёт Удальцова – её настроение меняется по три раза на дню. От кровного врага до «мужчины со стержнем». Понять это я уже даже не пытаюсь.

Ясно, что воспитывать ребёнка одной, пусть даже с помощью родных, – не лучшая затея. Но побороть обиду на него я до сих пор не смогла.

— Ты до сих пор мебель не собрала? – Разводит руками на приставленную к стене коробку с детской кроваткой.

— Андрей приедет – соберёт. Ещё два месяца до родов, успею.

— Попрошу Сашку, – фыркает мама. – Нет мужика в доме, что ж теперь…

Это второй её визит в мою корпоративную квартиру. И в прошлый раз, и сейчас она пытается навести тут свои порядки. Я молча наблюдаю за этим, лишь иногда вставляя свои «пять копеек».

Было странно и по-своему волнительно вернуться в эту однушку после того, сколько событий произошло. Спасибо Дане – это он предложил снова сюда переехать. А у меня выбор был небольшой: либо оставаться с мамой и до конца уничтожить свою и без того слабую психику, либо искать съёмную квартиру, на которую пришлось бы тратить больше половины зарплаты.

Поэтому как бы я ни сомневалась и ни боялась ностальгии, всё-таки попросила Андрея перевезти мои вещи сюда. Можно, в принципе, чемоданы из машины не доставать. Переезжать – это что-то типа хобби для меня в последнее время.

— Ты уже придумала имя ребёнку? – Мама бросается из крайности в крайность.

Она злится.

Из-за того, что я не прошу у неё помощи и не делаю виноватый вид.

В этот раз я сама решаю свои проблемы без её участия. А её почему-то раздражает моя самостоятельность.

— Да. – Отвечаю уверенно. – Мою дочь будут звать Ксения.

— Что это за имя? – Тут же не соглашается со мной. – В мире столько прекрасных имён, а она будет какой-то Ксюшей?

— Ксения Сергеевна – очень хорошо звучит. – Стою на своём.

— Ты с мужем посоветовалась? Ему вряд ли понравится.

— Ещё нет.

Вот опять.

Мне хочется сказать, что его мнение не имеет значения, что это моя девочка и я назову её как захочу.

Но на самом деле – мне не всё равно. Я искренне хочу, чтобы мой выбор ему понравился, хоть до сих пор мы это не обсуждали. Прошёл уже месяц с нашего последнего разговора, и я всё это время нахожусь в подвешенном состоянии.

Нельзя вычеркнуть и забыть о том, что произошло.

Меня постоянно преследует чувство, что мной управляют, пользуются и обманывают.

Я бы от всей души хотела стереть из памяти те картинки, что мелькают размытыми пятнами перед сном. Стоит только закрыть глаза.

Арам Суренович уже даже не пытается навязать мне валерьянку. Я и без неё хожу как пришибленная…

«Я люблю тебя»

Короткое сообщение, которое до сих пор хранится в моём телефоне как напоминание, что я не сошла с ума, и он действительно это написал.