Книга Разбуди моё сердце, страница 25 – Полина Ветер

И тут же ощущаю бессилие, опуская руки и падая на колени.

Дальше лишь слабость и темнота, на которые моё тело ложится и чувствует комфорт…

Безмятежно парю, как облачко, над бренным миром, и не хочу возвращаться в реальность…

Дима

Дома у родителей — настоящий рай.

Будто в детство попал: мать суетится, пытаясь накормить меня и угодить, отец — горделиво держит осанку, показывая, что ещё «ого-го» и рано списывать его со счетов, хоть и выхватывает периодически от супруги за непослушание и нарушение режима.

Я в России всего полтора дня, а уже чувствую, как дышится свободнее, и даже летний зной не омрачает моего настроения, скорее наоборот: отлично сочетается с прохладой воды в бассейне, что установлен во дворе.

Выныриваю, подплываю к бортику и беру из маминых рук запотевший стакан с лимонадом.

— Как он? — Киваю в сторону дома. Конечно, она понимает меня.

— Держится. — Вздыхает. — Ты же знаешь отца… работа для него — главное в жизни. Лишиться того, чем дышал каждый день, очень сложно, милый.

— Ну он же не лишился всего, у него есть дом, охотничий клуб, а самое главное — ты.

Мама улыбается и берёт полотенце, чтобы протянуть его мне:

— Ты стал таким взрослым, Дима… — Задумчиво, глядя на воду. — Как дела у Дианы?

— Всё хорошо. Готовит новый проект.

Вылезаю из бассейна и вытираюсь. Пью домашний лимонад и чувствую себя свободным.

— Лучше бы она сосредоточилась на семье… — Мама приверженец политики: «муж — голова, жена — шея».

— Диана свободный человек, я не собираюсь привязывать её к дому и требовать безоговорочного внимания к себе.

— В некоторых случаях это не так уж и плохо.

Я знаю, что мама желает мне счастья и пытается вложить в мою буйную головушку понятия привычных ей семейных отношений. Она не против Дианы, но думает, что та слишком богемная и светская, чтобы подходить для истинного супружеского счастья.

Что ж…

Это мой выбор.

Пусть и сделанный не по воле чувств, а путём рационального решения.

У нас отличный брак: без претензий, истерик и лишних ограничений.

— Вам с отцом просто повезло встретить друг друга. Больше в мире таких пар не существует. — Утверждаю, потому что сам верю в это.

Вряд ли сложный характер папы могла вытерпеть любая другая женщина, и настолько же мало вероятно, что кто-то мог быть настолько счастливым рядом с ним, как моя мать.

Мама смущается, но отмахивается от моих слов.

— Конечно, тебе виднее. — Забирает пустой стакан. — Ещё что-нибудь хочешь?

— Нет, мам, спасибо. Я отдохну в своей комнате. Поностальгирую… — Вздыхаю мечтательно. — Когда ещё приеду в следующий раз…

Во взгляде женщины мелькает мимолётное беспокойство. Но оно быстро сменяется мягким выражением.

— Конечно, милый. — Улыбается она и подходит, чтобы обнять меня. — Я так счастлива, что ты приехал!

— Я тоже очень скучал. — Целую светлую макушку.

Всё-таки дома так хорошо…

Я уже и забыл это ощущение.

* * *

В этой комнате всё осталось прежним.

Кровать, полки с книгами, стол и шкаф.

Гитара, купленная «для понта» — так и не научился на ней играть.

Мои школьные и институтские трофеи, выставленные на полке в хронологическом порядке.

Как бы я не пытался охранять своё свободное пространство в виде этой комнаты, мама всегда наводила здесь свой порядок.

И сейчас я вижу, что на кубках нет пыли, а моя школьная футбольная форма всё так же висит в шкафу, всё ещё хранящая зелёно-коричневые пятна от газона.