Книга Разбуди моё сердце, страница 39 – Полина Ветер

Это продолжается несколько минут.

Я понятия не имею, что между нами только что произошло. Но точно могу сказать, что это не «обычный» секс.

Дима прижимает меня своим мощным телом, пока я не начинаю тихонько кряхтеть. Потом откатывается и прямо так, не вытираясь, прижимает меня к себе. Мы все испачканы в его семени и литрах моей смазки.

Но вот вообще все равно.

Так хорошо, комфортно в его объятиях, даже на казенной кровати гостиницы.

— Я, правда, люблю тебя, Алин. — Говорит он мне в макушку, поглаживая пальцами по плечу и волосам.

— Что нам теперь делать? — Отвечаю тихо, боясь спугнуть мгновение.

— Понятия не имею. — Вот так честность. Крючковский всегда таким был. — Но тебя больше не отпущу.

Поднимаю голову. Упираюсь подбородком ему в грудь. Смотрю в расслабленное красивое лицо.

— Я серьёзно, Дим. Ты — женат. Живешь в другой стране. Я — вообще не засиживаюсь на одном месте долго. — Выпутываюсь из объятий. Пора возвращаться в реальность. — Мы — разные. Ты же понимаешь это.

Собираюсь встать с постели, чуть приподнимаюсь и тут же оказываюсь в горизонтальном положении, прижатой широким торсом так, что не пошевелиться.

— Хрена с два, Зайцева. — Шипит Крючковский мне в лицо. — Я без тебя четыре года жил, как «зомби». Думал, что ты срать на меня хотела с высокой колокольни! А теперь ты появляешься, трясешь задом своим невероятным перед носом, заявляешь, что ни разу не кончала, потом почти сквиртуешь, признаешься мне в любви… — Перехватывает мои запястья крепче. — И после этого надеешься свинтить в закат?!

Его лицо так близко, губы такие манящие, взгляд такой яростно сверкающий, что я просто балдею…

— Ты — моя, Заяц. Прими это и признай.

— Какая же ты всё-таки наглая задница, Крючковский… — Смеюсь я тихо ему в лицо.

И он расслабляется. Растягивает губы в улыбке.

— Взаимно, Алин. — Снова целуемся. Как одержимые.

Это фантастика какая-то. Честное слово.

Как бы не хотелось продлить сказку под названием «Мы с Крючковским вместе», утро наступает неумолимо быстро, одновременно с осознанием, что больше это никогда не повторится.

Все его слова про то, что он больше меня не отпустит, что любит… что мы всё преодолеем, в предрассветном номере гостиницы теряют свою силу, оставляя горечь на языке и острую нехватку кислорода.

Я смотрю на спящего Димку, любуясь знакомыми, но уже абсолютно другими чертами: подбородок, покрытый густой тёмной щетиной, морщинки вокруг глаз, спадающая на лоб непослушная чёлка… Я помню его другим, и с этим ничего не поделаешь. Но люблю одинаково: ни больше, ни меньше, такого, как он есть сейчас.

Мне больно осознавать, что уже сегодня он вернётся к своей законной, настоящей супруге. Её, не меня, будет согревать и любить так, как он это делал сегодня ночью. Так, как я хочу, чтобы обращался только со мной.

Скорее всего, мы помиримся с Сержем. Он отходчивый, и долго никогда не обижается.

Я буду трогать его, заниматься сексом, закрывая глаза, представляя совсем другого человека.

Буду стискивать зубы и жить дальше, несмотря на то, что, даже ещё не расставшись с ним, уже безумно скучаю.

Мне так не хватало его все эти четыре года, не хватает и сейчас. Хочется разбудить, растормошить, закричать: «Не бросай меня! Я не смогу без тебя больше!».