Книга Как ты меня бесишь!, страница 26 – Полина Ветер

По пути заскакиваю в супермаркет, чтобы, как и обещал, купить сок и печенье.

Что ещё можно беременным? Понятия не имею. Поэтому ограничиваюсь стандартом.

Мы приезжаем на место, когда солнце уже клонится к закату.

— Тут так красиво… - Говорит Света, выходя из машины.

Она так гармонично смотрится в своём платье на фоне зелёной природы и подёрнутой рябью воды.

— Да, я люблю это место.

— Часто сюда приезжаешь?

Вопрос с подвохом. Чувствую, что она уже напридумывала, как я вожу сюда каждую понравившуюся девушку.

— Нет. – Отвечаю честно. – Уже давно не был. Некогда и не с кем.

— А как же твоя жена?

Ну, вот зачем начинать этот разговор?

Можно же просто насладиться моментом…

— Мы развелись полгода назад.

— То есть, совсем недавно?

Зависаю на мгновенье. Действительно, недавно.

— Да. Можно и так сказать.

Нет причин ей врать. И я не хочу. Почему-то с ней хочется быть честным.

Достаю плед, который вожу с собой в машине на всякий случай. Стелю его на капот.

— Садись. – Предлагаю. Она недоверчиво смотрит, но всё же присаживается на край, вытягивая ноги.

Устраиваюсь рядом.

У меня сейчас мозг взорвётся и кое-что ещё – от близости, запаха, недоступности этой женщины.

С ней - как по минному полю.

— Ты обещал сок. – Улыбается.

На долгую минуту зависаю от этой улыбки.

Ещё чуть-чуть, и не сдержусь. Накинусь прямо тут.

Но нельзя.

Нельзя! Иначе всё испортишь.

Поэтому отвлекаюсь на поиски сока и печенья в салоне, умоляя господа дать мне сил и самообладания.

Это одновременно кайф и испытание – находиться рядом с ней.

— Вот, держи. – Протягиваю пластиковый стаканчик с жидкостью. – Печенье… Чем богаты…

— Идеально. – Отвечает она. – Мне нравится.

Чувствую облегчение и новую порцию возбуждения.

Я знаю, какие на ней трусы. Видел в кабинете у гинеколога.

Сейчас некстати вспоминаю, и пытаюсь развеять воспоминания соком и созерцанием природы.

— Спасибо, что привёз сюда. Мне, правда, нужно было отвлечься.

— От чего?

— Папу кладут в больницу. Плановая госпитализация с сердцем. – Вздыхает. – Но я каждый раз волнуюсь.

— Что-то серьёзное у него?

— Был инфаркт. Два года назад. Просто ад какой-то. Он всё, что у меня есть…

Отворачивается.

Видно прячет слёзы.

Я двигаюсь ближе. На автопилоте поднимаю руку и обнимаю Свету за плечи.

По венам бежит разряд. Такой прилив энергии, что даже страшно.

Она не сопротивляется. Всхлипывает и поворачивается.

— Тебе нельзя расстраиваться. С ним всё будет хорошо. – Успокаиваю её, абсолютно не ведая, о чём говорю.

Смотрит мне в глаза. Замирает.

Её зрачки блестят, и я тону в них, просто теряясь, без надежды выплыть.

Чёрт тебя дери, судьба! Зачем свела нас? Не жилось спокойно!

Как школьник, смущаюсь, но всё же набираюсь смелости.

Наклоняюсь и прикасаюсь губами к её губам. Осторожно, боясь спугнуть или сделать что-то не так.

Так долго мечтать об этом и, наконец, исполнить – настоящее чудо.

Она не сопротивляется.

Её губы тёплые, мягкие, податливые.

Двигаются мне навстречу, и сама она подаётся вперёд, прижимаясь ближе.

Это невероятное ощущение, когда женщина, к которой ты неравнодушен, отвечает взаимностью.

Не знаю, что нашло на Свету, но сейчас она прижимается ко мне и целует в ответ, будто не было между нами разногласий, будто мой язык – то, что необходимо ей для успокоения.