Книга Всё под контролем, шеф!, страница 28 – Полина Ветер

Джинсы и носки аккуратно сложены на стуле рядом. Бред какой-то.

Верочки нет в комнате, но я слышу звуки за дверью и чувствую приятный аромат еды, хотя первым желанием сейчас является выдуть цистерну воды и столько же кофе.

Поднимаюсь.

Напяливаю недостающую одежду.

Выхожу из комнаты.

Сразу натыкаюсь на дверь, видимо, ведущую в ванную. Захожу туда.

Вид из зеркала бесподобен.

Пугать детишек – самое оно.

Умываюсь и сую голову под холодную воду.

Немного стихает боль в висках.

Ещё раз чтобы пил с Вершининым и Серёгой, в том ебучем баре… Нет уж.

Если до таких вот последствий доводит, что я просыпаюсь в квартире у той, от кого у меня член судорогой сводит, при одной только мысли.

Напугал ведь девочку, наверное, дебил.

Ох… Ну, деваться некуда. Выходить навстречу неизбежному придётся.

Надеюсь, не огреет меня сковородкой или ещё чем, что под руку попадётся.

А то ведь коленоприкладством не погнушалась, чуть навсегда не лишив меня наследников.

Застаю козочку на кухне. Девушка что-то самозабвенно колдует у плиты.

И зависаю.

Пиздец, она охуенная.

Без каблуков и офисной одежды. В свободных домашних штанах на резинке и цветастой майке. С небрежным пучком на голове. И каких-то невероятных ужасных монстрах на ногах. Это просто уёбище. Уши, типа зайцев, торчат в разные стороны, делая вид козочки каким-то нестандартным. Первое, что хочется сделать – сжечь их на ритуальном костре. Да ещё и молитву прочитать, чтоб не возвращались потом в страшных кошмарах. Но даже в них, прости господи, моя девочка просто великолепна.

Кажется, слюна на пол закапала.

Так и застаёт меня на месте преступления – с открытым ртом наблюдающего за её действиями, и вздрагивает.

— Доброе утро.

Глазищи снова вытаращила, как будто призрак увидела.

Каюсь, похож.

— Доброе утро, козочка. Что готовишь?

Без макияжа, сука… Такая домашняя. Так бы и сгрёб в охапку, затискал бы до покрасневших щёк.

Да что это с тобой, Выхин! Очнись уже!

— Оладьи. – Как-то хрипло отвечает она. – Будете?

— А кофе есть?

На секунду хмурится.

— Мы с мамой не пьём кофе. – Распрямляет плечи. А я враз залипаю на её проступившие через майку соски.

Это специально так делать, да?

Ещё и лифчик не удосужилась надеть, сучка, когда у меня утренний стояк ещё не до конца улёгся.

— У нас только чай.

Что?

Где?

Кто?

Какой чай?

Я подрываюсь прежде, чем успеваю осознать, что делаю.

Вжимаю охренительное тело малышки в столешницу и, послав к чёрту недельную выдержку, даю волю своим рукам.

— Нахуй чай. – Провожу ладонями по спине девушки и опускаюсь к сочным ягодицам. Выдыхаю в волосы.– Хватит меня динамить, Вера.

Слегка прикусываю маленькое аккуратное ушко и чувствую, как вздрагивает.

На секунду ловлю судорожный вздох. А потом её тело вытягивается в струну.

— Руки убрал.

Не сразу разбираю смысл слов и замираю вместе с ней.

А когда осознаю, выпрямляюсь, глядя в перекошенное от злости лицо.

— Ты вообще охренел, Выхин? – Шипит козочка, втискивая между нами свою ладошку, пытаясь меня ей отпихнуть. – Думаешь, можешь припереться ко мне посреди ночи, облапать, завалиться спать в мою постель в грязных ботинках, а потом трахнуть утром прямо на кухонном столе?!

На последних словах децибелы голоса сильно повышаются.

Я от неожиданности даже отстраняюсь.

И, действительно, убираю руки.