Книга Радужный слон (или как довести начальника...), страница 19 – Полина Ветер

На её лице странное выражение. И хоть вокруг него сейчас растрёпанная шевелюра, оно впервые такое осмысленное.

Странно, что на шум не сбежались сотрудники со своих кабинетов. Никому, похоже, и дела нет, что на начальника только что было совершено покушение.

Полина сдвигает озадаченно брови, а потом чихает: громко, практически мне в лицо. Ну спасибо. Ещё и соплями забрызгала.

— Отпустите меня. — Слышу от неё строгое.

— Что?

Нахмуриваюсь. Ощущая адскую боль в переносице.

— Отпустите меня, я хочу встать.

Надо же, какая сердитая. Девушка ёрзает на мне, пытаясь отодвинуться, но я ещё крепче сжимаю вокруг неё свои руки.

— Разве вы не об этом мечтали?

Строит тут из себя недотрогу, после того, как опорочила меня вчера в машине.

— Что? Вы совсем?

Она уже откровенно злится.

Я между прочим, пожертвовал своим телом и здоровьем, чтобы она тут нос не расквасила, и что это? Благодарность такая?

— Пока не скажете волшебное слово, не отпущу.

Чувствую, как начинаю заводиться. Азарт какой-то возникает, даже на время забываю про боль.

Она упирается мне в грудь ладошками, пытаясь отодвинуться, но всё равно наши лица слишком близко.

— Отпустите, пока все не увидели, как вы меня лапаете.

Что? Я не ослышался?

— Решили недотрогу включить? — В моём голосе раздражение.

— Я не понимаю вас, Евгений Дмитриевич.

Мы боремся взглядами бессловесно несколько секунд.

— Да не посягаю я на вашу честь, можете не волноваться.

Сбрасываю её, как мешок картошки на пол рядом с собой. Поднимаюсь, отряхиваюсь. Резко хватаю стремянку, чтобы унести этого нарушителя моего спокойствия в кладовку. Хватит с меня уже Платоновских приключений.

Она делает вид, что обижена, пыхтя и шебуршась у меня за спиной.

Мне не хочется с ней разговаривать, видеть её и вообще… если утром я раздумывал, как сделать, чтобы Полина не уволилась, то сейчас я уже сам готов отправить её на все четыре стороны.

Поэтому, после того, как орудие насилия находит пристанище в бытовке, я снова закрываюсь в своём кабинете.

Домой приезжаю в скверном настроении, пытаюсь снять отёк носа пачкой замороженных пельменей и постоянно прокручиваю в голове её слова.

Я, видите ли, её лапаю.

Лапал, конечно! А она ко мне целоваться лезла, разве нет? Где логика вообще у этой особы, я не понимаю…

Я на фоне стресса от этой ситуации, даже не могу вспомнить, во что она была одета. Вроде что-то мышино-серое, как всегда.

Василевс требует к себе внимания, и еды. Обнаруживаю, что корм закончился. Ну, отлично. Теперь ещё придётся тащиться в магазин с такой опухшей рожей.

В магазине у дома подходящей еды для троглодита не нашлось, поэтому я нарезаю круг, преодолевая ветер и снег, что сыплет прямо в лицо, матеря его последними словами и себя заодно, за то, что мягкотелый и добрый такой…

На кассе приходится пропустить старушку «божий одуванчик», и потом ждать, пока они с продавцом разберутся с ценой на лапшу. Не день, а сказка…

У выхода поднимаю повыше воротник — на улице настоящая пурга, зима решила показать нам «кузькину мать», а мне обратный путь ещё как-то преодолеть надо.

Уже в дверях сталкиваюсь с какой-то парочкой. Они держатся за руки и о чём-то оживлённо воркуют. Идиллия, блин.

Я бы прошёл мимо и даже не обратил особого внимания. Но когда девушка поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами, рискую выронить пакет с кошачьим кормом на пол.