Книга Радужный слон (или как довести начальника...), страница 31 – Полина Ветер

Изображать пьяную в уматень, на всё готовую дурищу, у меня всегда хорошо получалось.

— Пойдёмте, выпейте воды. — Тянет обратно к столу, Сева с ним не согласен.

Конечно, его-то как раз всё устраивает.

Отмечаю, что шеф не выглядит пьяным. Это плюс. Почти все присутствующие за нашим столом уставились на мини-представление. Наденька направляется в нашу сторону, проходя к своей компании, и в этот момент я картинно взмахиваю руками:

— Не надо меня держать! — Вырываюсь из захвата, опрокидывая часть посуды с её содержимым на проходящую «невесту». — Я сюда отдыхать пришла!

Дальше вокруг меня образовывается вакуумное пространство, где шокированная Надежда, пытается не расплакаться и стереть с себя разноцветные пятна, что так гармонично раскрасили её светло-персиковое платье, не менее ошарашенный шеф, пытающийся ей в этом помочь, и Сева, плюхающийся радом со мной:

— Ляль, ну ты горячая штучка, конечно!

Он пьян.

Слишком даже, чтобы соображать, что говорит.

Я резко подскакиваю и хватаю сумку.

— Всё! Концерт окончен! — Кричу, как истеричная, даже не пытаясь оправдаться перед Надеждой, я ей и так, как могла, помогла.

Пока никто не спохватился, сбегаю с вечеринки.

У Севы не та скорость восприятия, чтобы догнать меня, Евгений Дмитриевич, явно ничего не понимая, пытается реабилитироваться перед пострадавшей, остальные просто в шоке.

Хватаю в гардеробе пальто и бегу со всех ног к выходу.

Почти успеваю, но меня перехватывает Соня.

— Полин, ты чего, уже уходишь? Ещё даже десяти нет.

— Я… это… — Набрасываю верхнюю одежду и наматываю шарф. — У меня чет живот так скрутило, не могу прям. Пойду домой. Спасибо, что пригласили.

— Ты давай, лечись. Жалко, конечно. Не пропадай, подруга. Пиши нам иногда.

— Конечно, хорошо!

Выдыхаю уже на крыльце. Но не долго. Потом мчусь к остановке, и лишь забежав в автобус, отпускаю себя.

Я сделала, всё что могла.

На самом деле, конечно, на этот вечер была запланирована более обширная программа. Но… Я. Сделала. Всё. Что могла.

Мне бы поплакать.

Но люди кругом. И так паршиво, что даже сил нет.

Я больше его не увижу.

Только на той единственной фотографии, которую зачем-то оставила в своём телефоне.

Выйдя на улицу, впервые за несколько дней оглядываюсь вокруг.

Не под ноги, как обычно, боясь растянуться, а именно на жизнь, которой живёт этот город, не обращая внимания на меня.

Во дворе высокие деревья, на них кто-то хаотично закинул гирлянды. В окнах магазинов призывные плакаты с новогодними акциями. С неба сыплют снежинки. Впервые за весь декабрь такие крупные, что хочется смотреть вверх и любоваться их невероятным полётом. Вытягиваю руку, и несколько мохнатых снежных комочков приземляются на неё, тут же превратившись в мокрые следы.

Забавно.

Я, как эти снежинки, оставила в жизни фирмы «Радужный слон» такой же размытый след.

И в жизни человека, которому хотела бы стать самой близкой и самой яркой звездой.

А по факту — в лучшем случае, от меня ему останутся лишь несколько нелепых воспоминаний.

Евгений

— Мне кажется, эта гирлянда какая-то ненадёжная.

Рассматриваю подмаргивающие лампочки на большой живой ёлке, растущей прямо во дворе.

— Ага.

Мы с Валей стоим на крыльце их дома, что называется, дышим свежим воздухом.

Он прекрасный собеседник — за десять минут не сказал и пары фраз. Мне сейчас только это и нужно. Дашка уже достала трещать над ухом, какой я тупоголовый козлина, что не пригласил Надежду к ним встречать Новый год.