Книга Радужный слон (или как довести начальника...), страница 35 – Полина Ветер

— И вас тоже. — Выдыхаю с натянутой улыбкой, которая тут же сползает, стоит мне положить трубку.

После разговора с восторженной родственницей Слона, складываю на столе папки с стопочку и иду на поклон к своему настоящему начальнику.

— Я не понимаю, Полина, какая муха тебя укусила.

Он недоволен, и это сразу же проявляется в резких движениях. Игорь Леонидович далёк от индустрии театрального искусства, но по части предпринимательской хватки ему равных нет. Вряд ли кто-то ещё мог так успешно использовать низкопробных актёров и простых энтузиастов, типа меня, для получения прибыли. А деньгами он ворочает немалыми, каждый заказ приносит моему руководителю хороший доход, а если возникает необходимость привлекать какие-то необычные нестандартные подходы к клиентам, то ценник на услуги вырастает в несколько раз.

— Я больше не хочу этим заниматься. — Честно говорю ему.

— И куда же ты пойдёшь? Аниматором в торговый центр? Или Снегурочкой калымить? Только не говори, что психологом. — В голосе неприкрытый сарказм. — Поль, пойми, такой работы, как здесь, ты больше нигде не найдёшь. И ты знаешь, как я к тебе отношусь. Все лучшие заказы тебе отдаю, потому что ты ас в этом направлении.

— Спасибо, конечно. В этом-то как раз и дело. Простите, Игорь Леонидович, но тут личное. Боюсь, что не смогу больше кого-то изображать, а напортачить не хочу. Мне нужен перерыв. И не на две недели. Я, может, уеду куда-нибудь, чтобы отпустило.

Начальник смотрит на меня внимательно.

Прям не отрываясь, где-то с минуту, потом качает головой и выдаёт:

— Скажи мне, что ты не влюбилась, Полина.

Его глаза видят меня насквозь, и поэтому врать нет смысла.

Я просто молчу и пожимаю плечами.

Комок в горле мешает дышать, но я в который раз твержу себе, что нельзя срываться.

Игорь Леонидович откидывается в кресле. Трёт переносицу.

— Он знает?

Отрицательно киваю.

— А заказчики?

— Нет, вы что. Я бы ни за что им не сказала.

— Как же так получилось?.. — Его вопрос скорее риторический, ведь он знает, что я профессионал, и никогда не рассматривала объект, как возможность проявления собственных чувств.

Я впервые в такой ситуации. Поэтому не могу продолжать работу.

— Отпустите меня, пожалуйста. — Тихо прошу. — Мне нужно время, может быть это пройдёт, и я вернусь, с новыми силами и идеями. Просто сейчас не могу, понимаете…

— Чёрти что… — Он закуривает прямо в кабинете. — Ты меня сильно огорчаешь, Полина. У тебя ж вроде парень есть?

— Был. — Отвечаю, как есть.

— Из-за этого расстались?

— Да.

— Что ж ты, девочка моя, делаешь-то со своей жизнью?

— Поэтому мне нужно уехать. Переварить всё.

Директор делает ещё две затяжки и тушит сигарету в стеклянной пепельнице.

— Знаешь, что я думаю? — Хлопает ладонями об стол. — На самом деле ты заслужила премию. И, так как ты сейчас не способна мыслить трезво, это я по собственному опыту знаю, увольнять я тебя не буду.

— Но…

— Не перебивай! — Выставляет ладонь вперёд, призывая замолчать. — Возьми деньги, смотайся в Питер или Москву, погуляй там, повеселись, встреть Новый год, как следует, с размахом, отдохни и наберись новых впечатлений. А после праздников возвращайся, и мы поговорим снова. На холодную голову. Тогда и решишь, оставаться тебе или нет. Андестенд?

Я выдыхаю и соглашаюсь с его предложением.