Книга Радужный слон (или как довести начальника...), страница 45 – Полина Ветер

— Когда мы были в браке, Даш, было не так?

Нарочно задаю этот вопрос бывшей, игнорируя мать.

Та молчит, зная, что я прав. Я такой. И никакие отношения уже этого не исправят.

— Вот именно. Вы должны раз и навсегда понять это.

Мама фыркает. Конечно, ей не нравится мой тон.

— Теперь, Надя. — У девушки вытягивается спина, хоть она и до этого сидела ровно. — Ты красивая, умная и добрая, наверное, даже через чур. Для чего, скажи, тебе было обращаться в это агентство?

Щека девушки дёргается.

— Думаешь, там сидят такие профессионалы, что смогут найти мужчину твоей мечты и привести его тебе перевязанного красной ленточкой?

— Слон!

Дашка снова встревает, боясь, что я задену тонкую душевную натуру Надежды. А в брачную контору пойти не побоялась, вся такая ранимая.

— А что? Я не прав, а Надежда?

— Нет. — Она отставляет бокал на столик перед собой.

— Чтобы внести ясность: мы виделись с Надей тридцать первого. Я поехал к ней, и у нас состоялся сложный разговор, в ходе которого мы выяснили, что между нами ничего не может быть, и эта авантюра с её участием была лишь бесполезной тратой времени.

Мама с Дашкой переглядываются.

— Надежда, зачем же вы ему рассказали? — У мамы вырывается поражённый вздох.

— Я хотела, чтобы было честно… — Шелестит Надя.

— Это уже не важно. — Перебиваю девушку. — Я благодарен вам за это, Надь. И за то, что вы приехали, после моего звонка. Хоть и не должны были этого делать.

Платонова напрягается, чувствуя мой настрой и то, что она будет следующей.

— Вот скажи мне, Валентин. — Перевожу тему. — Ты за что Дашку любишь?

Тот хмурится. Ему явно до лампочки моё расследование и игры в «Пуаро», но над вопросом задумывается.

— Да за всё люблю. Просто.

— Вот.

Поднимаюсь и подхожу к широкому панорамному окну. Снова снег повалил, большими такими хлопьями.

— Просто. — Повторяю. — Потому что это невозможно кому-то навязать или спланировать. Невозможно убедить человека в чьей-то неотразимости, если он сам этого не чувствует. Нельзя вложить кому-то в голову, что кто-то другой ему абсолютно подходит, если между людьми нет того самого природного притяжения, которое толкает нас друг к другу. Правда, Полина?

Поворачиваюсь к ней.

Лицо девушки бледнеет и вытягивается.

— Убедить нельзя, но подтолкнуть можно… — Мямлит она охрипшим голосом, пытается прокашляться и делает глоток из бокала.

— Хотите знать, сколько времени мне потребовалось, чтобы раскусить её нелепую игру?

Кажется, никто в этой комнате уже не помнит про Новый год. И настроение как-то поменялось с праздничного на вот это уныло-напряжённое.

— С самого начала меня не отпускало какое-то странное чувство, что всё не то, чем кажется. Точнее, она не такая, какой должна быть. Но понял я, когда пришёл первый раз к ней в квартиру. Чудесный розовый костюмчик всё расставил на свои места. Надо отдать должное её тётушке. Вот та играла, как настоящий мастер. Такая экспрессия, мне даже понравилось.

— Она не играла. — Всё так же тихо произносит Платонова.

— Да что ты! — Удивленно восхищаюсь. — То есть, даже твоя тётя не в курсе, чем ты занимаешься?

Полина вскакивает и намеревается удалиться, конечно, ей это разговор не по душе, но я останавливаю.

— Сядь!

Громко. Так, что она плюхается обратно пятой точкой на диван, а все присутствующие ошеломлённо вздыхают.