Книга Я тебе не Золушка!, страница 29 – Полина Ветер

Как и ожидалось, сестра залипает в телефоне.

— Привет, малая! — Дёргаю провод от наушников, девчонка вздрагивает. — Ну как? Много женихов там у тебя?

— Тёмааа… — Улыбается Арина. — Ты дома?

— Да, ужастики смотреть будем?

— А ты останешься? — С воодушевлением. Потом прищуривается и хмурит бровки. — С Яной поругались?

Ну одни Нострадамусы, блин, в семье у меня!

— Останусь. — Вздыхаю. — Да всё норм. Ты как?

— Так же.

— Ну ничего. Сейчас обследуем тебя, лечение выпишут, и будет полегче.

— Надеюсь. — Аринка закашливается и отворачивается.

Это ещё сейчас она дома в основном. Скоро начнётся школа и снова будут приступы… Надеюсь, к началу учебного года мы хотя бы будем понимать, с чем имеем дело.

Как заверила Стерва — Елена Александровна очень хороший врач, какой-то там кандидат и прочее.

Даже если будет хоть какой-то маломальский сдвиг в борьбе с этой болячкой — уже большое достижение.

Дома хорошо и уютно.

Мать не пристаёт с допросами, уходит в комнату, когда мы с сестрой разваливаемся на диване перед телеком. Я не звоню Янке, жду, когда та сама позвонит или напишет.

Такой уж я, извините, ни больше ни меньше. Прогибаться не люблю, исключение составляет только работа у Авериной. И то, я сам даже объяснить не могу, почему так веду себя с ней. Из-за финансовой выгоды? Или от того, что она постоянно берёт меня на эффект неожиданности?

Аринка засыпает у меня на плече. Я укладываю её прямо на диване, накрыв пледом, а сам ухожу в спальню, и в отчаянных попытках уснуть ворочаюсь с боку на бок.

В памяти как назло всплывают картинки из нашего единственного секса со Стервой.

Меня много, можно сказать, «помотало» по юности, пока я остепенился и стал примерным мальчиком. Девушки разные были, но в основном молоденькие или чуть старше меня. И ни одна из них не вызывала таких эмоций в процессе. Даже Янка.

С ней-то у меня вообще всё в шоколаде в плане секса, она не «бревно» и любит разнообразие. К тому же, мы достаточное время вместе, чтобы узнать друг друга и понять, кому что нравится. А самым ярким воспоминанием моего сексуального опыта всё равно остаётся наше грязное соитие с Авериной.

Интересно, она тоже часто его вспоминает? Или забыла уже, что отдалась мне, как последняя шлюшка, в том кабинете?

Я ведь думал, что никогда больше её не увижу. Что это сумасшествие останется лишь острым отрывком памяти. И уж, конечно, не мог предполагать, что когда-то ещё её поцелую… в сочные губы… которые так приятно ласкать языком…

Да твою ж мать!

Вот зачем, сука, вспомнил, теперь точно, блин, не усну…

Несмотря на то, что у меня есть ключи от этой двери, сегодня я подрабатываю сопровождающим, и поэтому, как истинный, мать его, джентельмен, терзаю Аверинский звонок.

Не знаю, почему.

Наверное, не хочу застать Стерву «в трусах» мечущуюся по квартире, в поисках чего-то важного, и лицезреть её тщательные сборы.

Я пришёл вовремя. Как и договаривались, в половине седьмого уже у подъезда, с надеждой, что не придётся подниматься наверх, но Аверина бросает в домофон: «Заходи, я почти готова», раздражая меня уже на пороге одним своим тембром голоса…

Ладно…

Всего один вечер — пара часов, и она по гроб жизни мне будет обязана. Надо бы не продешевить с оплатой, чует моё сердце, на этом сборище будет тот ещё контингент…