Книга Я тебе не Золушка!, страница 48 – Полина Ветер

— Ладно. Проехали. — Говорю, разворачиваясь к подъезду.

Найду деньги. Работы в Москве полно.

Поднимаюсь в квартиру и пытаюсь бесшумно пробраться в ванную. Но мать слышит мои шорохи и выходит в полутёмный коридор.

— Тёма? — Видит моё состояние и голос становится тревожным. — Что случилось?

— Поздравляю тебя, мам. — С порога огорошиваю её. — Ты стала бабушкой.

— Я хочу его увидеть. — Мама бесцельным взглядом дырявит окно, теребя воротник халата тонкими пальцами.

Я уже смыл с себя кровь и переоделся в чистую футболку. Теперь сижу, помешивая чай в большом бокале, плевать, что на дворе первый час ночи.

— Вряд ли это сейчас возможно. — Отвечаю ей сдержанно. — Сначала я должен убедиться на все сто процентов.

Я рассказал матери всё, как на духу, как никогда нуждаясь в её поддержке и родительском совете.

Новость о ребёнке, конечно, ошарашила её, но, к моему удивлению, не вызвала истерику и видимое желание «родить меня обратно», хоть мне и неведомо, что творится сейчас у неё внутри.

— Думаешь эта женщина стала бы шутить такими вещами? — Поворачивается ко мне. — Да и что с тебя взять…

— По сути, она не подтвердила это словами. — Качаю головой, отпивая, наконец, из чашки. — Я просто понял всё по её взгляду.

— Зачем она вообще родила от тебя? — Философски задаётся вопросом мама. — Такая разница в возрасте… И, судя по всему, она не собиралась сообщать тебе о ребёнке.

Эти слова неприятно обжигают меня изнутри.

Так и есть.

Если бы не ебучий Олег, наши пути, возможно, разошлись бы раньше, чем я чухнулся разузнать побольше о мальчишке.

Я, может, и мечтатель, но не идиот, чтобы не понимать: мы с Авериной несовместимы по жизни, как бы нас физически друг к другу не влекло.

Мой порог — это Янка.

Я и её не заслужил, конечно.

Особенно, учитывая измену, и то, что до сих пор не перезвонил ей.

Просто голова сейчас настолько чугунная, что разговор с матерью — единственное, что могу хоть как-то выдержать.

Мне бы поспать суток трое.

И чтобы отпустило это сраное чувство гадкого предательства.

Чёртова сука…

Не думал, что можно кого-то так ненавидеть.

И никогда раньше мне не было так хреново, как сейчас. Чтобы хотелось биться головой о стену, лишь бы не думать и не вспоминать о ней.

— Тём… — Мать окликает меня, видимо, я настолько задумался, что пропустил её реплику.

Отставляю кружку. Чай не лезет. Вообще ничего неохота.

— Ты собираешься общаться с ребёнком?

— Конечно.

Мне легко удаётся сказать это, гораздо сложнее представить, как осуществить.

Видеть Стерву мне хочется в последнюю очередь, но общение с Илюхой подразумевает и встречи с ней.

Хуже каторги.

Я не могу сейчас думать об этом. Мне сложно смириться с мыслью, что я теперь отец. И как быть с Янкой…

Рассказать ей придётся, да я и не привык обманывать её. До встречи с Авериной, по крайней мере…

— Ты должен поговорить с этой женщиной и выяснить, как вы теперь будете выходить из этой ситуации. Она ведь может заартачиться и препятствовать вашему общению с мальчиком.

— Мне всё равно. Я буду общаться с Илюхой, хочет она этого или нет.

— А Яна? — Вздыхает мать. — О ней ты не подумал, конечно. Такая хорошая девочка, за что ей всё это…

Мне и так тошно, но на больное обязательно нужно надавить.

— Я поговорю с ней. Пусть сама решит, стоит нам оставаться вместе или нет. В конце концов, я сам в шоке от этой новости.