Книга Я тебе не Золушка!, страница 9 – Полина Ветер

При всей любви моей семьи к «пожрать», такого изобилия еды в нашем доме никогда не водилось. Кроме огромного количества овощей, фруктов и кисломолочки, тут даже готовое что-то есть в контейнерах и большая кастрюля, которую я и достаю.

Так, ну ему уже около года. Зубы вон, шесть штук, сверкают при улыбке. Значит, этот суп мы и употребим на пару.

Пока разогревается еда, я достаю телефон и печатаю сообщение Янке.

Малой пытается из кастрюли сделать лепёшку, поэтому, поговорить сейчас вряд ли удастся, ничего не услышим.

Тщательно обдумав ситуацию, я решаю пока не говорить, что сижу с ребёнком, вместо того, чтобы, как все нормальные менеджеры, обзванивать клиентов. Ведь это всего на один день. Судя по тому, как у нас быстро завязался контакт с малым, место в конторе Авериной мне обеспечено. Так что, переживать особо не о чем. Да и Янке эти подробности не нужны, меньше волнений. Не хочу, чтобы моё прошлое её как-то коснулось. Поэтому просто сочиняю сказку о том, что меня оставили на пробный период заниматься одним «проектом», от которого будет зависеть, возьмут меня или нет. В принципе, не соврал даже.

Я намерено оттягиваю и не звоню Кире.

Вредный мститель внутри меня хочет, чтобы она как следует помучилась ожиданием новостей.

Что за отношение к ребёнку? Скинула на почти незнакомого мужика, даже номер телефона не взяла мой для связи. Вот курица.

Сейчас, когда первый шок отпустил, я начинаю анализировать ситуацию со всех сторон.

Для меня это даже своего рода удача: Илюха — пацан для своего возраста адекватный и интересный, условия в квартире начальницы — очень ничего (я охренел вначале, увидев мраморный пол), еды в холодильнике на роту солдат… Мечта, а не работка!

А вот для Владленовны…

Во-первых, она с лёгкостью доверила мне своего ребёнка. Это странно. Во-вторых, связаться со мной сама она не может. И в-третьих, если я согласился, то ещё не значит, что мы поладим, и я не угроблю её единственное чадо!

Всё-таки, стерва она во всём.

Даже с сыном своим.

Лишь бы карьере не мешал. Кукушка, мать его…

С каждой минутой, я всё больше настраиваю себя против нерадивой мамаши и накручиваю её образ в какую-то последнюю дрянь.

Мне даже не хочется знать, есть ли там что-то человеческое… Глядя на Илюху, который руками из супа выковыривает фрикадельку и целиком запихивает её в рот, испытываю к этому маленькому человеку жалость и симпатию.

Всё-таки, с сестрой было как-то легче. Она же девчонка, к тому же своя, родная. За неё я и сейчас порву, а тогда, двенадцатилетним шкетом, испытывал нечеловеческую гордость за себя: такого взрослого защитника малолетней сестры.

Не думал, что чужой ребёнок может понравиться. Вроде мужикам чуждо это чувство. Наверное, Аверина — мужик.

А я просто стрессанул, и это реакция на нестандартную ситуацию.

После сытного и вкусного, надо сказать, обеда, мы с пацаном синхронно начинаем зевать.

Я помню, что маленьким детям положен обеденный сон, поэтому несу его в кровать и укладываю.

Я совершенно не знаю, как в этой семье принято укладывать ребёнка, поэтому просто беру какую-то страшную плюшевую ящерицу и вручаю ему подмышку.

Илюха рассматривает её, будто видит впервые, но не выбрасывает, благодушно разрешая разделить с ним сон. Я поглаживаю его по пухлому плечику и тихо говорю: