Книга Никто не виноват, страница 40 – Полина Ветер

— Когда Рус повзрослел настолько, что мог уже сам решать свою судьбу, у нас состоялся серьезный разговор о его будущем. Перед ним сейчас все пути открыты. Он может заниматься, чем захочет, и где захочет.

— Поэтому ты решил, что он может воплотить твои несбывшиеся мечты?

Он посмотрел на неё, словно увидел впервые:

— Я думал, он сам этого хочет. – Парень вздохнул. – Потом появилась ты… И все полетело к чертям.

Саша отвернулся в окно:

— Мне позвонили из больницы в пятницу утром. Сказали: «Вашего брата нашли в искареженной машине в кювете возле дороги, отвезли в реанимацию». Все как в тумане происходило. Как я ехал в больницу, потом машину забирать, точнее, что от нее осталось, как вернулся в отель... Все как во сне. – Он затянулся и выдохнул струю дыма. – Ты понимаешь, Рус был самым родным мне человеком после смерти родителей. – Прочистив горло, парень замолчал.

— Почему был? – Спросила Юля охрипшим голосом.

— Потому что теперь есть еще ты. – Он посмотрел на неё и выкинул сигарету в окно. Юля не знала, что сказать. От таких откровений у неё мурашки побежали по коже. – Я хочу, чтобы ты была со мной. Я совершенно не понимаю, что происходит, раньше никогда такого не испытывал, но чувствую, что не могу без тебя. Хочу тебя так, что член ломит… Даже сейчас, ты смотришь на меня, а я хочу сорвать твою одежду и трахать, пока не кончатся силы в таких позах, о которых ты даже не подозреваешь. И, видит Бог, с каждой минутой сдерживаться становится труднее. – Он тяжело дышал, смотря взглядом хищника, готового броситься на добычу.

Из глаз Юли покатились слезы. Она пыталась сдержать этот порыв слабости, но плотину вдруг прорвало, и поток уже невозможно было остановить.

— Он изнасиловал меня. – И она, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд.

«Он изнасиловал меня»

Слова врезались топором в район мозжечка. Он сидел в ступоре какое-то время, пока её плечи сотрясались от рыданий.

— Что ты сказала?..

Но Юля не могла говорить, она плакала, вытирая лицо руками, потом открыла дверь машины и вышла наружу. В мгновение ока он выскочил на улицу и сгреб в охапку её трясущееся тело, прижав к груди голову девушки и покрывая поцелуями её макушку.

— Прости меня. Слышишь? Я просто идиот… Прости. – Он взял её заплаканное лицо в свои ладони и посмотрел прямо в глаза. Потом накрыл губами её губы, как будто стараясь стереть страшные слова, которые она только что сказала. Юля обвила своими руками его талию и ответила на поцелуй.

Этот момент, как дежавю – они уже стояли так однажды возле машины, она плакала, он прижимал её к себе. Только тогда ему не была известна причина этих слёз. И, конечно, Елисеев никак не мог ожидать, что все настолько серьезно. Он отстранился и вцепился серьезным взглядом в её глаза:

— Извини меня за бесцеремонность, но мне нужно понять, что ты сейчас сказала. Что это значит?

Юля сделала глубокий вдох и чужим голосом сказала:

— Руслан лишил меня девственности. Тогда. В ту ночь.

Елисеев совершенно перестал понимать, что за херня вообще творится.

— Лишил де… Чего?!

Юля высвободилась из его объятий и молча зашагала прочь по обочине.

Саня догнал девушку в два счета и, схватив за руку, развернул к себе.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? – Его глаза горели, как два прожектора.