Книга Метод подчинения, страница 62 – Полина Ветер

За что мне всё это…

Дождь всё не успокаивается, создавая в квартире завораживающую атмосферу. Не люблю дождь. Но сейчас он так правильно передаёт состояние моей души, что мы с ним на одной волне. Вместе бьёмся в холодное окно, из последних сил, стараясь прорваться через неживую поверхность и изменить всё.

Жаль, что ни одному из нас это не под силу.

* * *

Вечер застаёт меня всё в той же чужой квартире. Я уже не знаю, чем себя занять, тупо пялюсь в телевизор невидящими глазами, просто, чтобы не сойти с ума от мыслей.

У меня такое чувство, что я подопытный кролик. Или случайно попала в реалити-шоу. То, что происходит со мной в реальной жизни, при нормальном её течении, происходить не может.

Сбой системы. Или мой личный крах. Смерть маленького мира имени Ольги Алексеевой в прямом эфире.

За окном уже темно. Дождь ровным стуком барабанит в окна, навевая ещё большую тоску.

Мерное постукивание, равномерное, умиротворяющее. И вдруг…

Трель домофона.

Точнее, видеозвонка.

У Сергея-то точно есть ключ.

Так кому понадобилось наведаться к нему воскресным вечером?

Я ничего не знаю об этом человеке. И это может быть кто угодно.

Друг, мама или девушка. А может сын.

Сын?!

У меня душа падает с обрыва, когда я вижу на экране видеодомофона фигуру Дани.

Я много раз представляла нашу встречу. Что скажу ему, если он вдруг будет задавать вопросы, и как поведу себя, если вдруг промолчит.

Но, как оказалось, на самом деле абсолютно к этому не готова.

Тем более, в доме его отца.

Я просто замираю посреди прихожей, всматриваясь в лицо на экране.

Он ждёт. Звонит ещё раз. Потом стучит. И снова ждёт, когда ему откроют.

И я сейчас с каким-то облегчением (и удивлением от этого) тревожно выдыхаю.

Я не могу ему открыть.

Дверь заперта на ключ, которого у меня нет.

Собрав в кулак последние силы, уговариваю себя больше не смотреть на Даниила.

Разворачиваюсь, чтобы пойти обратно в комнату.

И тут меня будто настигает выстрел.

А на самом деле – звук поворачивающегося ключа.

Замираю на месте.

Этого не может быть.

Я оборачиваюсь всего на доли секунды, и тут же встречаюсь взглядом с серыми глазами. Этот взгляд из-под бровей – их семейная черта. И сейчас они как никогда похожи на отцовские.

У меня пересыхает в горле.

И Даня, явно не ожидающий увидеть меня, на долгие секунды замирает на пороге.

А потом, качает головой, будто стряхивая с себя наваждение, и заходит в квартиру, аккуратно прикрывая дверь.

Я нахожу в себе силы развернуться. Всё равно бежать с места преступления уже поздно, так что придётся нам всё-таки поговорить, видимо, или помолчать в присутствии друг друга, я пока не знаю.

Наше безмолвное переглядывание длится целую вечность, прежде чем его прерывает Даниил.

— Здравствуй, Оля. – Его голос мягкий, бархатистый, не такой низкий, как у Сергея.

Уже второй раз их сравниваю с промежутком в пару минут. Это совсем нехорошо.

— Привет. – Обхватываю себя руками на автомате. Хорошо, что я в своей одежде, а не в халате Удальцова. Почему-то этот факт придаёт маленькую, но уверенность в себе.

Он ещё с минуту разглядывает меня. Потом кладет какую-то папку с документами на высокую тумбу.

На его пальто блестят капли дождя, и такое ощущение, что мужчина ненастоящий, а вырезан из журнала или с инстаграммного фото.