Книга Метод подчинения, страница 75 – Полина Ветер

Шагаю не спеша, спускаюсь со ступенек, и вдруг чувствую захват на предплечье, больно сдавливающий руку даже через плотную ткань пальто. Меня грубо разворачивают.

— Здравствуй, любимая.

Сердце обмирает.

Этого не может быть. Только не опять.

— Отпусти меня. Что тебе нужно?

— Неужели сложно догадаться? – Шипит муж. Бывший. – Мне ты нужна. И я приехал за тобой.

Оглядываюсь по сторонам. Народ как-то быстро рассосался кто-куда. Я одна на крыльце, с невменяемым человеком, который не раз делал мне больно. Страх липкой жижей расползается по спине.

— Я с тобой никуда не поеду. – Пытаюсь сохранять спокойствие. – Отпусти, Лёша. Мне больно.

— Ооо… Тебе больно, дорогая? – Скалится. Хватает за лицо второй рукой. – Да ты не знаешь, что такое больно. Боль – это когда тебя вышвыривают, как ненужную вещь. Когда собственная жена унижает и втаптывает в грязь.

Я невольно взвизгиваю, когда пальцы сильно впиваются в кожу, буквально сворачивая челюсть.

И не могу дышать.

Не верю, что это происходит.

Он окончательно слетел с катушек, что уже даже на улице позволяет себе такое.

Мои слабые попытки его отцепить не пользуются успехом.

— Ты - шлюха, Оля. – Говорит обманчиво спокойно уже мне на ухо, максимально приблизив к себе. – Не сопротивляйся, или будет хуже. Садись в машину.

От шока ноги примерзают к крыльцу. А ему почти удаётся сломить меня и утащить на парковку.

Почти.

Но через секунду, я чувствую просто адскую боль от того, что сцепленные пальцы на моём лице внезапно отпускают. И предплечье. На мгновение оказываюсь в подвешенном состоянии, и чуть не теряю сознание, заваливаясь на твёрдую плитку. Мои глаза застилают слёзы, и я вообще теряюсь, когда чувствую чьи-то руки, которые ставят в вертикальное положение и отпускают.

А ещё я слышу крик. Какой-то нечеловеческий.

И хрип.

— Девочка, подойди ко мне.

Голос, как сквозь сон. Где-то рядом. И я переставляю ноги, по-прежнему не видя перед собой ничего, кроме смазанных пятен. Иду на звук. И он кажется таким родным. Внушающим спокойствие.

Я делаю несколько шагов. Потом чувствую, что больше не могу.

Ни идти. Ни дышать.

И отключаюсь.

* * *

— Последствия сотрясения. Шок. Небольшая анемия. В целом, организм крепкий… Справится.

Я слышу чей-то голос, сквозь шум в ушах, прежде чем слух восстанавливается.

Открываю глаза. Оглядываюсь по сторонам.

Голова болит.

Сглатываю. Скулы ломит.

— Я могу забрать её домой?

— Не раньше завтрашнего утра. Но, вы и сами понимаете, лучше несколько дней понаблюдаться в стационаре.

— Хорошо. Спасибо.

Я снова в больнице.

На этот раз стены светло-зелёные.

Кровать высокая, рядом тумбочка. А ещё кресло, торшер на высокой ножке и телевизор на стене.

Похоже на платную. К тому же, палата одноместная.

Голоса за дверью стихают, и она открывается, впуская внутрь моего спасителя.

Мужчина подходит к кровати, на которой я лежу. В свете торшера его вид кажется суровым и уставшим.

Мы молчим какое-то время.

— Почему не сказала?

Время между нами как будто замирает.

— О чём?

Горечь во рту очень напоминает желчь, но скорее всего это слёзы.

Ещё немного молчания. Прежде чем…

— Все пять лет?

— Нет.

— Сколько?

Я будто на допросе. Но каком-то нестандартном.

На таком, где от моих ответов зависит чья-то жизнь или что-то настолько же ответственное.