Книга Метод подчинения, страница 8 – Полина Ветер

— Не артачься девочка. Хочешь поиграть – поиграем.

— Я вам не шлюха какая-нибудь! Урод ненормальный!

Задыхаюсь в панике.

— Я не плачу шлюхам за секс, милая… – Его лицо непозволительно близко от моего. В голосе слышны снисходительные нотки. – Обычно они сами с удовольствием раздвигают передо мной ноги. – Взгляд падает на мои колени. - Прямо, как ты сейчас.

Я не успеваю даже издать звук возмущения, как его пальцы проводят по открытому участку шеи, отправляя по моему телу сигнал тревоги в виде мурашек.

Это очень хреново…

А особенно, когда понимаю, что действительно умудрилась впустить его между своих колен и сижу тут в позе на все готовой проститутки.

Мать твою, что происходит?

Осмыслить до конца ситуацию мне не позволяет распахнувшаяся дверь и появившийся на пороге кабинета молодой человек лет двадцати с хвостиком.

На его лице вопросительное выражение.

— Ты занят? – Спрашивает он просто, будто не застал нас в недвусмысленной позе – рука Удальцова все так же в моих волосах, а мои глаза – на уровне его паха.

— Сам не видишь?

Я вдруг отмираю и, пользуясь секундным замешательством, вырываюсь из стальной хватки. Бросаюсь к выходу. Одариваю парня в дверях красноречивым взглядом и бросаю напоследок:

— Ну и козёл же вы!

Ретируюсь, пока не огребла по полной. В приемной, не реагируя на что-то моросящую секретаршу, хватаю свое пальто и вылетаю из этого логова порока, пытаясь на ходу его надеть.

В какой-то момент мои ноги заплетаются в ненавистных туфлях, и я шмякаюсь на пол прямо у лифта, изображая в полете дохлого фламинго.

Блин. Блин. Блин!

Вот же идиотка! Придурошная! Имбицилка!

Даром, что замужем пять лет. Ума не прибавилось.

От обиды на весь белый свет и на себя в первую очередь, душу и глотаю подступающие слёзы. Пытаюсь подняться, как вдруг чувствую на себе чьи-то руки.

Да сколько можно!

Оборачиваюсь.

Встречаюсь взглядом с серыми пронзительными глазами под черными бровями. Черт, как же они похожи…

— Что ж вы так не аккуратно, девушка. Разобьетесь же.

Мягкая улыбка на губах обезоруживает. Парень легко поднимает меня и помогает поправить одежду.

— Спасибо. – Выдавливаю сквозь слёзы.

Чувствую, болит коленка. Смотрю и вижу, что колготки порваны и под дырой внушительная ссадина, украшающая теперь мою ногу.

Молодой человек тоже её замечает и даже присвистывает.

— Так, дорогуша, пойдем-ка со мной. Идти сможешь?

Я вымученно вздыхаю.

— Нет уж, я лучше домой.

— Это не обсуждается. Рану нужно обработать. У меня в кабинете аптечка. Там что-нибудь найдется.

Его тон такой по-деловому серьезный, что я почему-то подчиняюсь.

Ковыляю потихонечку, повиснув на его руке для поддержки. Мы спускаемся на этаж ниже, на лифте, и доходим до его кабинета. Там он усаживает меня на мягкий диван и уходит через смежную дверь, возвращаясь с небольшой коробкой в руках.

— Надо промыть. – Демонстрирует мне флакон с перекисью, а я пытаюсь его перехватить.

— Может я сама лучше?

— Сиди уж… Сама она… - Он поддевает тонкий капрон колготки пальцами и разрывает его, освобождая доступ к ране. – Как зовут-то тебя?

— Ольга. – Почему-то сразу отвечаю я.

— Так что у вас с моим отцом, Ольга? – Мужчина поднимает на меня взгляд, и я только теперь понимаю, что сходство у них колоссальное. Большие серые глаза, темные брови, волевой подбородок. Только этот молодой совсем, и черты лица у него мягче.