Книга Белоснежка для босса, страница 54 – Алёна Амурская

Олечка осторожно замечает:

— Ну... ты же громче всех говорила, что курьер...

Маргоша фыркает и возмущенно взмахивает руками.

— Так это когда было-то! Сто лет назад! И потом, все думали так же. Просто я озвучила. Кто вообще мог знать, что сегодня у неё найдётся сестра со связями из совета директоров?! А теперь — оп! — и «Яна», и «сестра Дианы», и документы поменялись! Как это вообще возможно?

Я машинально поднимаю голову.

— Какие документы? — спрашивает Олечка.

— Ты что, не видела? — Маргоша почти шипит. — Вчера в системе, где у нас курьеры, было «ЯН Абзамук». А сегодня уже «ЯНА Абзамук»! И всё! Люди-то не дураки, Оль. Понимают, что кто-то что-то махнул. А теперь все делают вид, что всегда знали. И что виновата я одна!

Я тихо выдыхаю через нос.

Ну конечно. Маргоша бы и землетрясение назвала личной атакой, если бы у него была фамилия.

Олечка, нервно оглядываясь, тихо говорит:

— А ты уверена про документы? Может, ты вчера ошиблась... Там задержка бывает в системе...

— Ошиблась?! — Маргоша вскидывается, еще больше повышая голос. — Да я всю жизнь в офисе крутилась, я такие изменения за версту вижу. И не надо мне рассказывать, что это случайно. В такой день? Когда появляется сестра? Да ладно! Это ж как надо уметь... И вообще, у меня сейчас большие сомнения, что они родные сестры! Ты видела эту Диану? Волосы до талии, девушка как девушка, ухоженная! А эта... ну ты же знаешь. Я бы тоже документы поменяла, если бы хотела выдать чужую за родственницу!

Я слышу, как один из мужчин в переговорке резко встаёт, прервав свою беседу.

Оборачиваюсь и мгновенно узнаю через матовое стекло атлетически высокий силуэт. Даже расплывчато. Потому что я знаю эту широкую линию плеч. Знаю эту манеру держаться — ровно и властно.

Это Батянин.

Он стоит у стола, секунду назад оборвав фразу. В руках сжимает папку, взгляд — тяжёлый и сосредоточенный. Он слышал. Всё слышал. И, кажется, собирается выйти.

Его собеседник — кажется, Акулов, — стоит рядом, тоже напряжённый, но пока молчит.

И я буквально чувствую, как воздух между нашим коридором и переговоркой становится плотнее. Ну еще бы, ведь этот мужчина, привыкший держать эмоции под контролем, сейчас услышал не самые приятные слова о собственной дочери...

И теперь стоит так, будто собирается выйти.

Я даже дышать перестаю на секунду.

Это ужасно неловкий момент для генерального. Он не может сейчас выйти в коридор и начать разборки с двумя болтушками, которые сами не понимают толком, что несут.

Это выглядело бы глупо, слишком мелко для его уровня! А еще это спровоцирует сплетни похлеще предыдущих. Завтра весь офис будет смаковать шепотом «гендир вмешался в сплетни, значит, что-то точно нечисто».

Батянин знает это, как и я сама, потому что именно так работает мышление толпы. Но всё равно готов вот-вот вмешаться, наплевав на свою загадочную конспирацию родственных связей.

Я чувствую это.

И тогда, даже не задумываясь, делаю решительный шаг вперёд.

— Девочки, — говорю небрежно. — Вы чего так расшумелись? Все уже домой идут, а у вас тут сериал.

Маргоша поворачивается и недовольно зыркает на меня:

— И что? Мы тут... ну... обсуждаем просто, что странно всё!

— Угу, — киваю с готовностью. — День действительно странный. Взбаламутил офис так, что у всех мозги вскипели. Но ты-то чего, Маргош, до сих пор переживаешь?