Книга Девочка бандита, страница 138 – Дана Блэк, Ая Кучер

Значит, сама пока не понимает, что адвокаты ее зацепили.

От этой мысли почувствовала себя такой взрослой, мудрой. Любовь — она не лишает ума, наоборот, когда любишь — чувства острее становятся, глубже и в других подмечаешь каждую мелочь.

— Тогда иду в этом, — решила Вера. Посмотрела на себя в зеркало. И вдруг побледнела.

Я обернулась в сторону выхода.

И напряглась на лавке.

В раздевалку летящей походкой зашла Люба в халате и с полотенцем. Заметила нас и хлопнула в удивлении ресницами.

— При-ивет, — протянула сестра так, словно это не странно, что мы встретились в отеле за тысячи километров от дома. Она с изумлением справилась. И деловито прошла к соседней лавке. Сбросила туда халат, оставшись в купальнике. Повела плечами, будто разминается перед боем. И бросила, не глядя. — Чего уставились, девочки?

— Ты когда прилетела? — Вера растерянно приблизилась к ней. — Родители молчат, мы думали, ты дома осталась.

— А чего дома делать? — Люба развернулась к зеркалу. — Сюрприз вам решила устроить. Хотела в номер к вам заглянуть вечерком, с бутылочкой вина. Давно ведь вместе время не проводили?

Никогда не проводили.

Они с Верой постоянно шушукались, а я болталась третьей лишней.

Но сейчас я не ревную. Волнуюсь так, что ладони вспотели, перед глазами жесткое лицо Хаза — как приговор для моей сестры.

— Надя, язык проглотила? — Люба бросила на меня насмешливый взгляд. — Не бойся, я не кусаюсь.

— Я не боюсь, — поднялась с лавки. — Как журналисты, отстали от тебя?

Лишь только спросила — осознала, что даже в интернет не заходила, не интересовалась новостями сестры, не читала, что пишут про Хаза — я отгородилась здесь от всего, спряталась, живу так, словно нас с ним, как в легендах, ждёт "долго и счастливо".

А сестра своим видом напомнила правду.

Испортила настроение.

— Некоторые до сих пор уверены, что я прикрываю Хаза, — бросила Люба, собирая волосы в шишку. — Верят в нашу с ним любовь. Смешно, но… людям это нравится. Отказываются принимать, что у такого, как он не может быть никаких чувств. Разве что желание убивать, причинять боль? — она повернулась на меня и сощурилась.

Реакции ждёт.

Уколоть пытается.

А я не могу слушать такое про него.

— Тебе откуда знать, какой он, — шагнула к сестре. — Ты же кроме своих идиотских фантазий ничего...

— Надя, — перебила Вера. — Спокойно.

— Пусть тогда рот закроет. Если она не понимает, что чудом от смерти спаслась — кто-то должен ей объяснить. Нельзя рассказывать свои враки на всю страну. Это опасно.

— А девочка выросла, зубы показывает, — Люба присвистнула. — Ты мне угрожаешь, мелкая, не пойму?

Этот скандал продолжался бы, пока у меня слова не кончились. Но нас прервал негромкий стук по двери.

И мужской бархатистый голос, такой знакомый:

— Дамы, вы здесь? Мы вас ждём ужинать. Заходить можно, все одеты? Или доктор опять без верха?

По ту сторону Вадим.

Лишь дверь нас отделяет от апокалипсиса, Хазовы Любу увидят и конец...

Моей сестре?

Но она ведь не жертва сейчас.

— Доктор не одета! — грохнул голос Веры, и она сама метнулась, повернула защёлку на двери, не давая доступ Хазовым.

Обернулась.

— Это кто? — игриво спросила Люба и покосилась в зеркало. — Кого-то подцепили? Да, девочки. Знала, что...

— Замолчи, — взмолилась, обрывая ее голос. Прислушалась.