Книга Девочка бандита, страница 22 – Дана Блэк, Ая Кучер

Очень.

Щеки запекло.

Носом уткнулась в тарелку.

— Я считаю, что разница в возрасте — это не страшно, — сказал Хаз.

Его пальцы сдвинули ткань трусиков. Коснулись лобка.

Шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы и изо всех сил сомкнула ноги. Если у кого-то из гостей сейчас вилка упадет и они под стол заглянут — я от стыда умру, на этом же месте.

— Не надо, — шепнула.

— Приятного аппетита, — пожелал всем Хаз.

Все молча едят и смотрят на него.

Он продолжает трогать меня. В трусиках. Краткое касание — и нежные складки словно огнем обдало, я, не в силах сопротивляться, откинулась на спинку стула.

— А салат какой вкусный, — крякнул дядя Коля, подкладывая к себе в тарелку вторую порцию. — Жаль родителей нет, Надька. Ну, будем пить без них.

Гости отвлеклись, мужчины начали разливать по бокалам напитки. Я повернулась к Хазу.

— Хватит, — потребовала шепотом. Кажется, все видят, в каком я состоянии, еще немного — и на стуле начну ерзать, в ушах кровь шумит, и я почти ничего не слышу.

— Я тебе разрешал командовать? — он тоже повернулся. Руки не убрал, скользнул по смазке между складок, и я дернулась, вцепилась ногтями в его кисть.

Боже мой.

Зачем он сел за этот стол.

— Пожалуйста, — попросила.

Это тоже не подействовало, Хаз не остановился, продолжил гладить меня, смотреть мне в глаза.

Это… так ужасно, здесь куча народу, но тело отзывается легкой дрожью, и между ног так горячо. Он должен прекратить, иначе я не сдержу стона, новые, запретные ощущения с головой меня захватили, они вытесняют из реальности и столовую, и соседей, весь этот дом, его брата, что лежит с простреленной грудью и моих сестер.

Я не справляюсь с собой.

А Хаз все контролирует, и себя, и меня. Спокойно смотрит. Лишь уголки его полных губ едва заметно вздрагивают.

— Нил… — прошу его хрипло.

— Смирно сиди, — наклонился, якобы за соусницей, но губами мазнул по щеке. И марушки расползлись по телу. — Будь послушной, куколка. Я пока аванс беру. Будешь выделываться — всю плату сразу возьму.

И мне не нужно объяснять, как именно.

Мужчину не остановят гости.

Он при них меня возьмет, если захочет.

— Салат, — глазами нашла спасение. Потянулась к фарфоровой миске и схватилась за ложку.

Руки дрожат. Кое-как выложила в его пустую тарелку "Цезарь". И ойкнула, когда из пореза по пальцу потянулась тонкая струйка крови.

— Блин. Это осколком. Сейчас я...- взяла салфетку.

Но не успела промокнуть кровь, как Хазов перехватил меня за запястье и поднес мою руку ко рту.

— Давай я, — сказал он.

И его полные губы сомкнулись вокруг моего порезанного пальца.

На нас уставились ошалевшие гости.

Я и сама слова выдавить не смогла, лишь громко сглотнула, наблюдая за ним.

Хаз невозмутимо слизнул кровь.

Черным взглядом обвел притихших соседей.

— Что-то не так? — спросил хрипловато.

Всё не так, черт возьми.

Выдернула руку и начала обматывать палец салфеткой. Здесь, кроме меня, три женщины. И они глаз оторвать не могут от моего бесстыдного "жениха".

Мне восемнадцать с половиной. Нет опыта. Но я не слепая, вижу, какими глазами они смотрят на Нила.

Это неприкрытый интерес к мужчине.

— За родителей, Надя, — дядя Коля откашлялся и заскрипел стулом, поднимаясь. Утер пот со лба, взял бокал. — В этих ваших новомодных книжках говорят, что любовь живет три года. Но...