Книга Девочка бандита, страница 44 – Дана Блэк, Ая Кучер

Нил сильнее вдавил ладонь, прижался всем телом.

Даже в темноте я чувствовала его злость.

— Какого х*я, Надя?

— Я... Что?

— Решила подвиг Любы повторить?

— Что? Нет! — дошло, что происходит. Ладонями к мужчине прикоснулась, погладила его напряженные плечи, словно дикого зверя пыталась утихомирить. — Я не пыталась сбежать! Не планировала даже. Там комод, — кивнула в сторону мебели, дыхание задержала. — Там свечи, Вера сказала принести. Они нужны, чтобы Льва лечить. Пошли со мной, ты сам спросишь.

Секунды вечностью тянулись.

И чем дольше Нил молчал, тем сильнее я сжималась.

Боялась, что он со мной сделает, не поверив.

Облизнула губы, когда дыхание коснулось кожи.

Хаз словно в голову мою пытался пробраться.

Чувствовала его взгляд, дрожь спустилась по телу.

Ещё секунда и снова поцелует, наказывая грубой лаской.

Но мужчина отступил резко, сам двинулся к комоду, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне. Дернул один из ящичков, едва не вырвав её. Ко мне развернулся недовольно.

— Нижний, — пискнула, подсказывая.

Я не могла понять, что изменилось.

Воздух словно гуще теперь, дышать тяжелее. Я чувствую напряжение Хаза, оно в меня иголками впивается. Царапает под кожей, заставляя дёргаться от каждого движения.

Мужчина словно всё время был начеку.

Бросал на меня взгляды, выгребая все свечи.

С опасением забрала их, прижала к груди, словно защищаясь от Нила.

Его взгляд царапал, бетонной плитой ложился. Я ощущала себя виноватой, но не могла понять причин. Это из-за того, что я за Любу заступилась?

Или что-то ещё случилось?

— Иди, — грубо подтолкнул меня в спину, я поплелась вперед. Обернулась на мужчину, пытаясь найти объяснения. А краем глаза заметила мой телефон, который Хаз на комод бросил. — Надя, шевелись давай.

Я ускорилась, но назойливая мысль горела внутри.

Я отбросила её подальше, заперла.

Нельзя нарываться, не стоит.

Если до утра никаких проблем не будет, то всё хорошо закончится. Хазовы уедут, я их больше никуда не увижу. Нил останется зарубкой на памяти, но не более.

В спальне горел одинокий фонарик, которым Вадим светил прямо на Льва.

Вера бледная была, с трясущимися руками. Выдохнула, когда меня увидела. Кивками показала, куда нужно свечи поставить.

Я расставила их, подожгла зажигалкой, которая на столике валялась. Маленькие огоньки затанцевали, отбрасывая химерные тени на стенку.

Запахло воском.

— Всё плохо?

— Нет, нормально. Но нужно ещё воды и полотенец, — сестра не отрывалась, внимательно за пациентом следила. — На всякий случай.

— Я принесу.

Вызвалась, понимая, что от меня никакого толку нет.

Мужчина вместо лампы работает, Вера — жизнь спасает.

А я бесполезная сейчас, только поручения могу выполнять.

Бросилась в ванную. Вслепую было неудобно ориентироваться, никак в ванной не могла различить чистые полотенца. Вдруг ими пользовался кто-то из гостей?

Тогда, наверное, такие нельзя.

Новые полотенца мама внизу хранила, в прачечной. Там свежие вещи стопочками разложены. Но она — в подвале.

Снова тот же путь по лестнице, куда увереннее. Но возле двери затормозила. В подвал ведёт хлипкая лестница, с которой и со светом упасть можно.

Я вспомнила о телефоне, к нему двинулась.

Не хочу со сломанной шеей лежать.

Дрожащими пальцами взяла мобильник, разблокировала, ища нужное приложение.