Книга Девочка бандита, страница 84 – Дана Блэк, Ая Кучер

А я так ничего и не узнала.

Стуча зубами, вернулась в дом. На автомате закрыла дверь. Содрала плед с дивана и кое-как закуталась в него.

Рухнула на диван.

Меня так трясет, что, кажется, стены шатаются. И пол с потолком дрожат.

Нужно встать и одеться, налить горячий чай с медом, но не могу подняться, даже руку вытащить не могу.

Одна только мысль в голове — что с ним.

Это его погрузили в скорую или он успел сбежать. В подъезде кровь была — его или чужая?

В голове всё путаться начало. И вот уже кажется, что я не дома в кухне, а в машине сижу. На заднем сидении лежит сумка с вещами.

А он за рулем.

Мы выехали из города…

И почему-то очень жарко в машине, печка работает на полную.

Надо ее выключить…

— Надя!

Голос сестры как сквозь вату доносится. Уши заложило. И веки тяжелые, не поднимаются.

— Господи, Надюша, — в голосе Веры страх. — Ты же вся горишь. Так. Осторожно. Давай, поднимайся.

— М-м-м.

— Надя, слышишь меня? Надо встать. Давай помогу. Черт, ты как кипяток. Почему мне не позвонила? Когда плохо стало, ночью? Иди сюда. Надо в кроватку лечь.

Тело, как желе.

С трудом открыла глаза и обняла сестру за шею. Она подхватила меня, согнулась. Поплелись в спальню.

— Сейчас ночь?

— Сейчас утро. Я со смены, — отозвалась Вера. Довела меня до кровати. — Ложись. Так, температура. Надо градусник. Где ты так умудрилась?

— Включи… телевизор, — попросила, пытаясь подняться в подушках.

— Надя, какой телевизор?

— Включи.

Вера нашла пульт, щелкнула кнопкой. Тихонько ушла и загремела в ванной аптечкой.

— Как же я заболела, — потрогала лоб. Мутным взглядом уставилась в телевизор. Слабыми пальцами переключила канал.

Наткнулась на новости.

И взволнованное лицо Любы на экране.

— Нил Хазов приезжал ко мне, — томным голосом рассказывает с экрана сестра. — После той ночи, когда они взяли нас в заложники — он на мне помешался. А что я могла? Что? Да, конечно, мне было страшно, — ответила она на вопрос корреспондента. — И я обязана была сказать полиции о нем.

— Где он сейчас вы не знаете?

— Нет, — Люба вздохнула. — Пусть вчера ему опять повезло, и он сбежал. И я понимаю, что его должны арестовать. Но чувства… это необъяснимо. У меня в груди будто что-то кричит. Я знаю, что он убийца. Но как объяснить это собственному сердцу?

Пауза, и камера с лица сестры переместилась на корреспондента. Она бодро заговорила в микрофон:

— Вот такая история про смерть и любовь. Кто бы мог подумать, что у безжалостного преступника, у легенды — Нила Хазова — есть сердце? И что он готов рискнуть всем ради женщины.

— У меня и имя такое — Любовь, — вклинилась сестра. — Моя судьба и мое проклятие — стать объектом страсти этого монстра. Нил, если ты меня слышишь, — обратилась она к экрану и сложила руки перед собой в молящем жесте. — Мне страшно. И я очень волнуюсь за тебя. Жаль, что говорю тебе об этом на весь город. Но такова уж наша с тобой история.

Надя

Я увидела темные омуты, как только открыла глаза.

Вдохнула.

Нил здесь, рядом.

Он приехал за мной.

Жив.

Мысли путаются, прыгают, но внутри — счастье разливается.

— Я вещи собрала, — прошептала хриплым голосом. — Я хотела уехать.

— Знаю, — качнул головой, затыкая меня.

Коснулся холодной ладони моего влажного лба.

И мне легче стало.

Глаза перестали болеть, словно кто-то разгоряченную кочергу к ним приставил.