Книга Хозяин жизни, страница 20 – Е. С. Побежимова

— Пока что? — спросила я, поняв, что продолжать он не будет.

— Уже не важно, детка, — он уткнулся мне в шею и вздохнул. — я упустил свой шанс и второго у меня не будет. Ли не прощает ошибок.

— Я тебе не верю. Ты не похож на игрушку, скорее ты игрок...

Денис резко встал, пересадив меня на диван и повернулся ко мне спиной. Задрал рубашку и я увидела у него на пояснице махаона — точную копию моего.

— И что это значит?

— Что теперь я никогда не избавлюсь от Ли, — пожал плечами парень и отошел к окну, уставившись на пустой зал клуба. — ты свободна. Можешь делать, что хочешь, — тихо сказал он.

Я встала и направилась к двери. На пороге остановилась и оглянулась на Дениса. Он смотрел мне вслед и на лице его была написана такая мука...но это уже не важно.

— Спасибо, — сказала я и вышла.

Я ушла не только из клуба. День еще был в разгаре и я успела забрать свои документы из института. Позвонила знакомому в Питер и на следующий день уехала. Поступила там в другой институт, намереваясь стать психологом. Влад по доброте душевной разрешил мне жить у него, чтобы я не оказалась в общежитии. Папа вручил мне карточку и сказал, что будет ежемесячно переводить деньги и я смогу не работать, а полностью сосредоточиться на учебе.

Садясь в самолет, я пыталась выкинуть из головы мысль о том, что опять бегу от проблем. Я с самого начала знала что Смолину нет места в моей жизни. Точнее, мне нет места рядом с ним. Я ничего не понимаю в играх, в которые он играет и не хочу понимать. Для меня это слишком сложно. Или слишком просто. До нелепости просто. По-этому я не захотела остаться? Или потому, что мне там слишком нравилось? Да, пожалуй я чересчур легко и быстро вписалась в такую жизнь и это было страшно. Страшно признавать, что я настолько испорченная. Я не хочу так. Я желаю жить, как все нормальные люди. Без Смолиных, Шальновых, чудовищ, непонятных Ли, невидимых татуировок и слишком явной и скорой платы за удовольствие. Я знаю, что все в этом мире имеет свою цену, но предпочитаю платить деньгами, или завуалированно, а не сразу. Самый большой страх, за исполнение самых смелых сексуальных фантазий. Нет, это не для меня. Я могу так жить, но не буду. Такая жизнь сжигает, а я предпочитаю тлеть.

Первое время было тяжело. Новый город, новые люди, почти полная свобода, которая опьяняет. А еще меня грызли воспоминания и мысли о Смолине. Шальнова я вспомнила всего пару раз, а Денис не давал мне покоя даже во сне. И вспоминалось не самое плохое, а те моменты, когда не было монстров и посторонних. Когда были только мы. Друг для друга. Тогда меня переполняло ощущение безграничной свободы и счастья. Все было правильно, легко и понятно.

Не знаю в какой момент, но татуировки исчезли. Или я перестала их видеть, а со временем вообще забыла, что они у меня были.

А потом начались занятия и Смолин превратился в сон, который со временем потускнел и стал забываться, оставив только печаль по несбывшемуся. Даже не так, это была тоска. Тоска по тому, от чего я добровольно отказалась. А от чего я отказалась? Или от кого? Не знаю. Но очень хочу узнать. Я понимала, что живу чужой жизнью, а моя осталась...где? С кем? Нет ответа. Но меня тянет куда-то в другое место к другим людям...людям ли? А есть разница? Нет. Но я сделала свой выбор и не намерена его менять. Я останусь здесь и проживу украденную у кого-то жизнь до конца. Тяжело, грустно, больно, но так нужно. Кому? Мне? Нет. Просто нужно и все.